Дальше мы тремя голосами из трёх, назначали меня командиром. Следом внесли имена всех соплеменников Гоши — тех оказалось, аж тридцать шесть. Неожиданно — если честно, я считал, что их гораздо меньше.
Сам предводитель зелёных коротышек, как и кобольд, получили статус заместителей. В основном — из-за торговых каталогов, доступных только командному составу.
Заявку на открытие банковского счёта я отправил сразу в три из пяти банков, работавших с ЦОТ. Ещё один бонус — туда можно будет класть наличность или принимать оплату за трофеи, если у скупщиков есть такая возможность.
А потом оплачивать покупки в тех самых каталогах.
В последних, к слову было не только оружие. Экипировка, снаряжение, одежда и даже некоторые категории еды. В основном длительного хранения. Плюс, можно было заказать всё, что угодно, доступное на территории Константинополя, воспользовавшись их службой доставки за фиксированную плату.
Перепродажа была правда строго запрещена. Штраф за нарушение — двести цен проданного предмета.
И ограничение возможности покупки через каталоги на три месяца. Повторный залёт — полная блокировка.
Времени всё это заняло немного. Но было ужасно скучно. В отличие от кормёжки Кью.
Косуля за прошедшую ночь не сбежала. Даже обжилась — начала различать жителей дома и чужаков. На первых, она либо фыркала, либо лаяла, а вот на вторых свистела, сверкая алыми глазами.
Знаете, что я закажу, как только откроют банковский счёт и там появятся деньги? Седло и прочую сбрую по индивидуальным размерам.
Я вот вроде могучий страшный дарг. Но задница после вчерашней скачки до сих пор болит.
Финансы были ещё одним насущным вопросом. У нас оставалось немало еды и алкоголя. Но вот с наличностью было туго. А после вчерашнего обжорства, элитная копчёная колбаса пошла, пусть и неплохо, но без особого удовольствия.
Поэтому, выбравшись на бульвар, я первым делом зарулил к тётушке Канн и купил десяток пирожков в бумажном пакете. Умяв их один за другим, по дороге к цвергу-скупщику.
Коля Твердоскальный встретил в своей излюбленной манере — тыкнул в лицо стволом помповика.
— А-а-а, снова ты. Как там? Тони Белый? — через пару секунд цверг всё-таки опустил оружие.
— Он самый, — жизнерадостно кивнул я, доедая последний пирожок.
Убрав ружьё под стойку, тот уставился на меня.
— Впервые вижу, чтобы дарг пирожок ел, — удивлённо выдохнул скупщик. — Вы ж обычно хлеб вообще не уважаете.
Если встречу других даргов — заставлю их попробовать шарлотку.
