Тебя в детстве эльфы выкрали и воспитывали, пока ты их во сне не загрыз? Чего-то ты окультуренный больно, для дарга, — озвучил он, с интересом меня рассматривая.
Неужто среди всех живых даргов, никого кроме дикарей не осталось? С трудом в такое верится. Наверняка, есть. Но всем прочим приятнее думать иначе.
— Вы просто мало общаетесь с моим народом, господин полицейский, — улыбнулся я.
— Во-первых, квартальный надзиратель Ягодка. А во-вторых, ты мне тут не скалься. Лучше запомни, что устроить тут резню, тебе не позволят.
И раз такой умный, то и веди себя, как следует, — попытку установить контакт он явно не оценил.
В следующую секунду, седой космодесантник вернул забрало на место. А потом и вовсе покинул помещение вместе со своим помощником.
Последний, за время нашей беседы, успел потыкать в пирожки тётушки Канн каким-то странным устройством. Но всем было понятно, что это для проформы. Напряг я местную полицию. Да так, что они решили не заморачиваться с тонким влиянием на процесс и просто заявились на бульвар.
Хотя, я же дарг. Какое тут тонкое воздействие?
Расплатившись, мы покинули изрядно ошеломлённую женщину. Полицейские могут думать, что им там угодно. А вот я сегодня собирался отправиться под Мглу. Гоше эта идея откровенно не нравилась. Тем не менее, ни одного веского резона, гоблин привести не смог. Ну не считать же таким детское «там темно будет».
Понятно, что темно. Особенно, если задержимся. На то он и поздний вечер. Но никаких «особых» мглистых тварей, что выходили бы на охоту по ночам, коротышка вспомнить не мог.
А значит мы пойдём сегодня. Новая жизнь мне нужна для того, чтобы жить её, как хочется. И сегодня я хочу пойти на вылазку под Мглу.
Ещё неплохо бы всю женскую часть «Синеглазых» вместе со мной в хамам. Вот вроде Константинополь у турок отбили полтора века назад. А турецкие бани всё ещё остались. Если на карту города глянуть, так они тут вообще повсюду.
Гоша обнаружился там же, где я его оставил — на крыше. И смотрел на меня весьма неприветливо.
— Всё-таки сегодня хочешь пойти, япь? Где я тебе возьму таких отмороженных смертников? Никто не согласится в мясорезку соваться, япь! Психов я не держу, — долго он походу речь готовил. Да и получилось убедительно.
Вот только зеленокожий карлик не совсем верно оценивал ситуацию.
— Не смертников, а счастливчиков. И не мне, а нам, — заявил я, шагнув к нему и протягивая трофейный револьвер.
— Это чё? — изумлённо уставился он на оружие.
