Что означало — заработали почти пятнадцать рублей.
Неплохо ведь, получается. Жить можно. Мне даже на момент захотелось вернуться и ещё тараканов там поискать. Выгодное дело.
— Тебя как зовут-то, дарг? Я вот с тобой торгую и даже не знаю, кто ты, к хренам, такой, — отсчитав деньги, цверг поднял голову, вопросительно на меня смотря. — Меня Колей Твердоскальным, к примеру кличут.
Ну вот. Я-то думал он сейчас каким-нибудь Торином представится. Гномы невольно ассоциировались с Толкиеном.
Хотя, это реальный мир. Откуда тут взяться терминам британского профессора?
— Тони Белый меня зовут. Будем знакомы, — протянул я ему руку.
Кустистые брови крепыша поползли вверх.
— Опасную ты фамилию выбрал, дарг. За такую и в морду пальнуть могут, — озадаченно прокомментировал тот, пожимая ладонь.
Сначала космодесантник. Теперь цверг. Чего им всем моя фамилия не нравится?
* * *На обратном пути мы завернули к племяннику тётушки Канн. Парень немного успокоился и никаких возражений по поводу оплаты, больше не имел.
Сейчас эта одежда нам была ни к чему — своей около Босфора набрали. Но раз уже взяли — я решил оплатить. Странно, что тут вообще такие магазины работают. Вон, можно сбегать под Мглу и набрать там всякого. Таракана даже гоблины забьют, если их несколько будет.
Загружать свою голову мыслями на этот счёт я не стал. Зачем? Тут вариаций могла быть масса — от человеческой лени до нашего везения.
Может других сталкеров, через одного твари какие непонятные жрут. Тем более прямо сейчас я сам отчаянно хотел наполнить желудок.
Потому, до пекарни тётушки Канн мы добрались так быстро, как только могли. Сама женщина на наше появление отреагировала спокойно. Только в первую секунду к помповику потянулась, но сразу убрала руку. А вот двое мужчин, что сидели за столиком, поедая пирожки, удивились. Один вовсе подавился.
Но мне сейчас было плевать и на их удивление, и на чью-то возможную смерть от удушья, и на весь мир в целом.
Мои ноздри уловили аромат чуда.
— Яблочный пирог тоже на продажу готовите? — пожалуй рык получился слишком мощным. Женщина аж отшатнулась, сразу опустив взгляд под стойку.
— Только доставать сейчас буду. По сорок копеек за кусок, — она всё же прекратила пялиться на ружьё и подняла глаза на меня.
— Беру пять, — кивнул я. — И десять пирожков с мясом.
