Кстати, если подумать — для съёмок в Ферзе, которыми я угрожал, такой тоже можно использовать.
Так. Не отвлекаться. Четыре плёнки. По тридцать шесть кадров на каждой. Либо Латов — отбитый на всю голову псих, либо снимал что-то важное. И помня о видимости под Мглой — с близкого расстояния.
Не, понятное дело, вариант с его личным заскоком исключать было нельзя. Мало ли — может он любовник чьей-то там дочери или даже муж. Либо наоборот сын. В крайнем случае — бастард. Арик, который сам выбирает себе развлечения. На этот раз допустивший ошибку.
Вот только слишком уж убедительно он звучал при первой нашей встрече.
— Гоша, поищи в сети герб, который ты сфотографировал на телефон, — смотря на гоблина, я положил четыре плёночных кругляша рядом с собой. — И подумай, как можно всё устроить, чтобы получить фото, но не привлечь внимания.
— Тони, я тебе могу только повторить — языком любой трепать станет. Без вариантов, — пожал он плечами. — Опция одна. Сделать фото, а потом снести голову.
Звучало то надёжно.
Но идея взять и просто убить человека, к которому явился за услугой, выглядела для меня диковато. Да — мир тут иной и правила поведения у них отличаются. Особенно в той части, что касается даргов. Моим соплеменникам забрать чужую жизнь, всё равно, что мне пирожок съесть.
Тем не менее, я тут вообще-то сверхзадачу реализую. Приучаю окружающих к образу культурного дарга. Нельзя при таком раскладе просто так людей убивать. Да и свенгов с цвергами тоже. Даже гоблинов не стоит.
— А ты всё же включи мозги и подумай.
Какой-то вариант найти можно всегда, — зыркнул я на него.
Ушастик тут же вцепился в свой блокнот, принявшись черкать что-то карандашом. Отчасти его примеру последовал и я. С той разницей, что в моих руках оказалась записная книжка поручика.
Можете себе представить — этот параноик всё записывал шифром. Как будто думал, что кто-то станет рыться в этих записях. Предусмотрительно и профессионально, что тут сказать. Хотя я бы предпочёл, чтобы офицер оказался раздолбаем.
О! А вот это уже интересно. Надпись самыми обычным буквами на последней странице.
«Тяжело ранен. Возможно инфицирован. Не уверен. Если вы найдёте записную книжку около моего тела, свяжитесь с Олегом Лопухиным и передайте ему. Он щедро вас вознаградит.»
Ниже находилась ещё одна запись, сделанная куда более корявым почерком — у меня едва вышло разобрать.
«Если вы не сможете вытащить книжку, передайте Олегу — они прорвались. Рубеж пал. Гений мёртв. Или ещё хуже.
