Они посещали дорогущие дискотеки для избранных, билет на которые Вирджиния не смогла бы купить даже за все свои карманные деньги, скопленные за год; ужинали в шикарных ресторанах, смотрели теннис в Уимблдоне и скачки на ипподроме Аскот. Вирджиния принимала все это с восторгом, активно наслаждаясь своей новой нескучной жизнью."
"Между тем мистер Кларк окончательно порвал со своей старой семьей. Набирал обороты бракоразводный процесс, достойно встретить который у матери Майкла, окончательно впавшей в неизлечимую депрессию, абсолютно не было сил.
Отметив свое шестнадцатилетие, Вирджиния все-таки рассталась с Николасом. Гламур и деньги утратили для нее былую притягательность, а настоящих чувств между ними отродясь не бывало. К тому моменту ее тетя окончательно прекратилась в душевнобольную. А Майкл стал для матери чем-то вроде сиделки или медбрата и находился рядом с ней неотступно. Вместо того чтобы строить собственную жизнь или хотя бы планы на будущее, Майкл каждый день водил мать за руку на сеансы психотерапии, а все выходные напролет проводил у ее кресла, в тысячный раз терпеливо выслушивая историю ее замужества и развода.
Через два года она внезапно умерла от сердечного приступа, который случился с ней от передозировки лекарства. Похоже, она превысила дозу намеренно, но утверждать это на сто процентов, конечно же, никто не мог. Потеряв мать, Майкл лицом к лицу столкнулся с зияющей пустотой, заполнить которую восемнадцатилетнему юноше было не под силу. Именно в это время в его душе затаились первые страхи, тревога и подавленность.
Единственным родным человеком, который у него остался, была Вирджиния, подруга прекрасного детства. К этому времени она как раз обручилась с очень богатым канадцем, который был старше ее на двадцать лет, и укатила к нему в Ванкувер. Однако годом позже, незадолго до запланированной свадьбы, она сбежала от него назад в Англию, не выдержав постоянного насилия и грубости с его стороны. Подобный жизненный опыт не прибавил душевного здоровья и Вирджинии.
Как и Майкл, она тоже искала твердую почву под ногами, и то, что они в конце концов кинулись в объятия друг к другу, оказалось совершенно естественным и неизбежным. Разочарованные и потрепанные жизнью, они ощущали постоянную потребность в общении, часто перезванивались и виделись почти каждый день. Их старые чувства постепенно оживали, как растения после зимней спячки, возрождалось то взаимное доверие, которое годами складывалось между ними в прежней жизни.
