Они покусывали ее сначала несильно, как бы пробуя на вкус, но постепенно боль становилась все сильнее, глубже, интенсивнее. Еще несколько минут, и ее голова накалится до предела.
– Фредерик…
Муж не давал ей больше раскрыть рта. Он был на пике ярости.
– И от кого я слышу отговорки насчет первобытного отношения к женщине? Если бы ты действительно работала по профессии и делала сногсшибательную карьеру, я бы еще мог понять эти слова! Но слышать их от тебя, именно от тебя, никогда толком не работавшей после университета! Да, ты работала, но так, по мелочи, по три дня раз в три года.
И вовсе не потому, что ты приносила себя в жертву мне и моей безнадежно закоснелой, допотопной партии, а потому, что тебе, видите ли, так хотелось! Чем ты там занимаешься дни напролет? Воспитываешь дочку и бегаешь трусцой. Вот и все! Так что нечего притворяться великой эмансипе!
Боль окончательно пронзила ей голову. Необходимо было скорее принять таблетку, чтобы предупредить еще более страшный удар. Но Вирджиния почему-то не могла просто положить трубку и отправиться в ванную.
Она стояла на месте как вкопанная и безучастно выслушивала гневные выпады мужа.
Несколько мгновений оба молчали. Фредерик перевел дыхание. Вирджиния знала, что он не собирался обрушивать на нее все эти претензии и, скорее всего, сейчас уже немного сожалеет о своих словах. Однако муж высказал все, что накопилось у него на душе.
– Я не собирался с тобой воевать, – сказал он уже мягче. – Извини, если нечаянно обидел тебя. Но я настаиваю на том, чтобы ты приехала в Лондон и отправилась со мной в пятницу на этот прием.
Никаких возражений я не принимаю. Жду тебя в Лондоне.
– Ким…
– Ким с пятницы и до субботнего утра поживет у Грейс и Джека. Она обожает их. Это вовсе не проблема, Вирджиния. Черт побери, речь идет всего лишь об одной ночи!
Нет, на самом деле речь шла о гораздо большем. Но как же ей сказать об этом Фредерику?
– У меня страшно разболелась голова, – сказала она наконец. – Мне надо срочно выпить таблетку.
– Завтра еще поговорим, – отозвался Фредерик и бросил трубку.
Даже не попрощался, не сказал «я тебя люблю»! Он действительно рассердился не на шутку. Фредерик редко выходил из себя и, даже если был в гневе, почти никогда не давал воли своим чувствам. Значит, Вирджиния действительно довела его до белого каления.
Боли волнообразно раздавались в голове Вирджинии. Словно сомнамбула, она добралась до ванной комнаты и неловкими движениями отыскала в аптечке таблетки.
