Если бы его задал другой человек, Вирджиния сочла бы подобное любопытство невежливым. Но в глазах Натана был виден неподдельный интерес.
– Конечно, я не торчу целыми днями на кухне. Но я почти постоянно дома. Или неподалеку, в парке. Мне очень хорошо здесь.
– Вместе с вашей маленькой дочерью.
– Да. Понимаете, я нужна Ким. И в первую очередь потому, что ее отец так редко бывает дома.
– Ваш муж политик?
Поразительно, он угадал даже это!
– Да, он немного занимается политикой. Откуда вы знаете?
– В поезде, на пути сюда, я кое-что прочитал о нем в газете.
Он хочет занять кресло в нижней палате парламента.
– Да, при определенных усилиях с его стороны он, наверное, сумел бы…
– Но тогда вы будете чувствовать себя еще более одинокой.
– Я не чувствую себя одинокой.
– Вы не чувствуете себя одинокой, постоянно пребывая лишь в обществе семилетнего ребенка? Ни за что не поверю.
– Нет, не чувствую.
Этот разговор стал неприятен Вирджинии. И кто он такой, что она должна оправдываться перед ним?
– Ваша дочь скоро вырастет.
Она вылетит из родительского гнезда, и у нее начнется своя жизнь, а вы останетесь совершенно одна в этих мрачных стенах, окруженных гигантским лесопарком, среди этих деревьев-великанов, из-за которых не видно даже неба.
Вирджиния натянуто улыбнулась:
– Зачем вы все преувеличиваете? Натан, мне…
Ей снова стало трудно дышать. Как вчера, когда она стояла в окружении любопытных мамаш. Этот человек зачем-то лез к ней в душу. Специально или нет, но он переступил невидимую запретную черту.
Натан порылся в кармане своих брюк и достал оттуда какое-то фото. Вирджиния не сразу разглядела, кто был изображен на этой маленькой, слегка помятой карточке.
– Вот что я нашел вчера в моей комнате. В самом нижнем ящике комода. Там лежала целая куча фотографий, аккуратно разложенных по конвертам.
Вирджинии потребовалось несколько секунд, чтобы переварить тот небрежно-равнодушный тон, с которым это было сказано.
– А вы всегда шарите по чужим шкафам? – выговорила она наконец.
Натан оставил этот вопрос без внимания: Он невозмутимо разглядывал фотографию.
– Итак, это вы, – возвестил он. – Лет пятнадцать тому назад, не так ли? Здесь вам где-то двадцать с небольшим, насколько я могу судить."
"Он протянул Вирджинии фото. На нем беззаботно смеялась молодая женщина, одетая в длинную цыганскую юбку и футболку с бахромой на подоле и рукавах. Красивые волосы длиной до талии мягкими прядями спадали ей на грудь.
