– Он… утонул?
В летний погожий денек, на пляже, где яблоку негде упасть, не может утонуть ни один ребенок. Значит, это точно не Сара!..
– Всех подробностей мы не знаем. Но, похоже, смерть была насильственной.
Теперь, заметив состояние Лиз, полицейские глядели на нее с участием.
– Мисс Алби, может, принести вам стакан воды?
Лицо женщины было белым как мел, ноги у нее подкашивались.
– Нет, не нужно, – с трудом выговорила она.
– Может быть, вы хотите взять с собой отца вашей дочери? Мы можем заехать за ним.
– Отец… моей дочери в это время еще спит. Мне кажется… Нет, я не хочу, чтобы он видел это.
Полицейские также предложили женщине взять с собой мать, но с их стороны это прозвучало очень уж неуверенно. Ведь даже тот, кто не знал Бетси Алби близко, сразу мог догадаться, что она ни за что не покинет свое насиженное место перед телевизором.
– Вы уверены, что справитесь сама? – спросил у Лиз один из мужчин.
Она кивнула. Ведь там в любом случае не Сара.
В этом лишь требуется убедиться.
«Чей же это ребенок? Бедные родители, что им придется пережить!» – думала Лиз. Ей все еще казалось, что пол качается и уходит у нее из-под ног. Боже, как страшно – ребенок и насильственная смерть…
– Я готова. Поехали, – подняла она голову.
Четверг, 24 августа 2006 года
Поместье Ферндейл Хаус долгие годы переходило поколениям Квентинов по наследству. Но с тех пор, когда хозяева по-настоящему жили в этом просторном доме, расположенном в Восточной Англии, считая его центром своего мироздания, прошло уже больше века.
Почти сто лет его больше использовали как место для отдыха. Главной причиной этому был, конечно же, тот факт, что фамильный банк «Гарольд Квентин и КО», неизменный источник дохода Квентинов, находился далеко, в Лондоне, и перспектива ежедневно проводить за рулем по нескольку часов не улыбалась никому из сменявшихся владельцев имения."
"Кроме того, Ферндейл Хаус был далеко не самым уютным и притягательным местом на земле.
Зодчий, спроектировавший этот тяжеловесный и угрюмый каменный особняк, и строители, возведшие его стены, либо сами находились в депрессии, либо задались целью непременно вогнать в нее будущих обитателей этого дома. Темно-коричневые потолочные балки из мореного дуба зрительно уменьшали пространство и создавали тягостное впечатление, а полы из черного мрамора усиливали это впечатление еще больше.
