Дети, сбивчиво рассказывающие ему о том, как прошел их день. Он учил бы их ездить на велосипеде и водил бы на футбол. Вполне скромные, выполнимые желания! И Вирджиния понимала, что он имеет полное право жить именно так, как ему представляется верным.
Она и сама мечтала достичь когда-нибудь точки равновесия, подобной той, в какой находился сейчас Майкл. Мечтала победить свой внутренний непокой, что был причиной ее непостоянства во всем – в отношениях с людьми, в профессии, в стиле жизни. Почему же ей не удавалось сосредоточиться и выбрать себе что-то одно? Почему ей постоянно казалось, что она упустит что-то важное и интересное, если посвятит себя чему-то одному? Это было несерьезно, это было по-детски.
Но она не могла преодолеть собственные наклонности.
Когда Майкл уехал, Вирджиния смела веником землю с террасы и ушла в дом. Она долго мыла руки, вычищая частички земли из-под ногтей… Потом посмотрела новости по телевизору, постояла у окна, наблюдая, как тихий пригород обволакивает вечерняя тьма, и воображая, что она сейчас живет в Нью-Йорке и глядит на завораживающие огни ночного города.
Эта мысль вгоняла ее в мучительную ностальгию по другой жизни.
Затрещал телефон, но Вирджиния не хотела брать трубку. Может быть, звонила одна из ее подружек, намереваясь проболтать как минимум час, а ведь Вирджиния чувствовала себя такой вялой после работы в саду, и говорить ей ни с кем не хотелось. Забраться в постель с хорошей книжкой и с бокалом вина в руке – вот чего ей хотелось в тот момент больше всего на свете.
Позже она анализировала свое нежелание отвечать на звонок. Действительно ли причиной тому была ее усталость? Или ее предупреждало об опасности подсознание? Ведь трагедии, что разыгралась впоследствии, могло вовсе не быть, не подними она в тот момент трубку.
Слушая звонок, Вирджиния подумала, что это может быть Майкл. А вдруг у него сломался велосипед…"
"Пересилив себя, женщина сняла трубку.
– Вирджиния Деланей.
На том конце провода повисла короткая пауза, затем в трубке раздался голос, от которого у нее внутри все перевернулось.
– Вирджиния? Привет! Это Эндрю!
– Ох…
Ничего другого она вымолвить не смогла.
– Как дела? – спросил он.
– Нормально, спасибо, – с натугой произнесла Вирджиния. – А как у тебя?
– Тоже нормально. Но… я хотел бы тебя увидеть.
– Не знаю, я…
– Если хочешь увидеться, то давай прямо сейчас, – сказал Эндрю.
