Лучше было остаться в Ферндейле – пройтись по парку или посидеть за чашкой чая с Джеком и Грейс. Но затем она вспомнила, что миссис Уолкер места себе найти не может из-за своей мнимой вины и занимается бесконечным самобичеванием. Вирджиния поняла, что не вынесла бы сейчас ее общества.
Она распахнула окно и высунулась наружу, вдыхая свежий воздух. Разумнее всего сейчас было позвонить Бейкеру и попросить о психологической помощи. Ведь в полиции знают, что делают, когда предлагают такое. Наверное, с ее стороны было слишком самонадеянным отказываться от протянутой ей руки.
Вирджиния посмотрела на часы. Прошло всего десять минут, но ей казалось, что она сидит здесь как минимум полчаса. В ее голову закралась мысль сходить в комнату Натана вопреки запрету хозяйки. Ведь Вирджиния ему не чужая, она его будущая жена! И может быть, она чуточку успокоится, увидев в комнате, знакомые вещи.
«Хотя сколько уж там у него вещей, – думала она, крадучись поднимаясь по лестнице. – Раз-два и обчелся».
На верхней лестничной площадке она увидела две двери.
Одна из них была закрыта, другая отворилась при первом же прикосновении. Комната, в которую зашла Вирджиния, выглядела абсолютно стандартно и необжито, и она сразу подумала, что здесь может жить только человек, который спасся с тонущего корабля.
Окно было открыто, и в комнате приятно пахло морем. Ветер осторожно перебирал занавески. Кровать была аккуратно застелена покрывалом в цветочек. На стенах висели картины тоже на морскую тему, как и в столовой, но, по крайней мере, ни одна из них не изображала кораблекрушения.
"
"Вирджиния заглянула в крошечный санузел. Кусочек мыла на раковине, тюбик крема для бритья, станок и гребенка… Натан и в самом деле обходился самым минимумом вещей. Собственно, ничего другого ему и не оставалось.
Вернувшись в комнату, она села на кровать, сложив руки на животе. В этот момент зазвонил ее мобильный, и она подскочила на месте в таком ужасе, словно ожидала всего, чего угодно, но только не этого.
Дрожащими руками она выудила телефон из сумки.
– Алло! Вирджиния Квентин, – слабым голосом сказала она.
Звонил Фредерик.
– Вирджиния? Это я! Случилось что-нибудь еще?
– Нет.
– А то у тебя такой подавленный голос!
Она вся сжалась, стараясь говорить твердо и отчетливо.
– У меня ничего нового нет. Никто не звонит. Я просто… страшно переживаю…
– Понимаю, – сказал Фредерик. – Я постараюсь вернуться домой как можно скорее! Деньги у меня на руках. Сейчас я еще в Лондоне, но уже спешу в Ферндейл.
