Но при взгляде на маму у Дженни вдруг снова пропало желание что-либо рассказывать ей. Женщина выглядела такой разъяренной…
– Так. – Дорис прикрыла глаза. – Если ты немедленно не объяснишь мне, в чем дело, то мне, наверное, и в самом деле придется сходить в отдел по делам несовершеннолетних и заявить там, что я не успеваю уделять внимания своей дочери по причине страшной занятости…
– Нет! – закричала Дженни. – Я не хочу в интернат! Не хочу! Мама, только не это! Пожалуйста!
– Тогда выкладывай, зачем ты туда ходила.
И побыстрее! Мне надо возвращаться на работу.
Дорис поглядела на свои наручные часы.
– Я ходила туда из-за одного дяденьки, – прошептала Дженни.
– Из-за какого еще дяденьки?
– Он пообещал мне… день рождения…
Дорис вздохнула:
– Говори толком и по порядку. Какой день рождения? Твой?
– Да. Ведь я так хотела пригласить в гости друзей на большой праздник…
– Я помню. Мне казалось, дискуссия на эту тему закрыта.
– Дяденька сказал, что он может мне помочь.
– Что это за дяденька такой? Откуда он взялся?
– Не знаю.
Я не знаю, как его зовут. И в этом-то вся проблема… Он не появляется больше в магазине канцтоваров, хотя говорил, что приезжает туда каждый понедельник. Ради меня он собирался приехать туда в субботу и показать мне свой дом, но тогда у тебя заболел желудок и ты совсем расклеилась, поэтому мне не удалось выйти из дома. По понедельникам он больше не появлялся, и я подумала, что он, может быть, приедет в какой-то другой день. Поэтому я и пошла сегодня к тому магазину.
Я понимаю, что прогуливать уроки нехорошо, но ведь мне так хотелось… друзей…
Дорис смотрела на дочь широко раскрытыми глазами. Сигарета тлела у нее во рту, но женщина совершенно забыла про нее.
– Что? Я правильно тебя поняла? Какой-то совершенно посторонний дядька предложил тебе организовать день твоего рождения?!
– Да. Он говорил, что у него большой дом с садом, и он так классно умеет устраивать детские праздники! Он собирался все мне показать, и мы бы придумали вместе, как лучше украсить сад и подвальный этаж.
Дяденька сказал мне, что я могу пригласить столько детей, сколько захочу. И я даже купила уже несколько пригласительных открыток…
Дорис медленно опустилась на диван. Дженни с удивлением заметила, что лицо матери стало серым как пепел.
– Боже мой, – прошептала Дорис.
– Он такой добрый, мама, правда! – уверяла девочка.
В комнате зависла долгая минута молчания. Затем сигарета догорела до конца и обожгла кончики пальцев Дорис.
