И насколько мне известно, кроме моей группы флейтистов, в здании никого больше нет. Разве только дворник!
Грейс закрыла дверь, и в тот же момент за ней снова раздались нестройные звуки десятка флейт.
Пометавшись по другим помещениям школы, Грейс обнаружила, что на часах уже половина шестого. Может быть, Ким отправилась прямиком на автобусную остановку, когда увидела, что ровно к пяти за ней не приехали?
Несколько раз Грейс ездила с девочкой на автобусе, но только при хорошей погоде, когда им хотелось прогуляться, ведь с ближайшей к Ферндейл Хаусу остановки нужно было топать добрые полчаса, и находилась она буквально в чистом поле.
Ким еще ни разу не ездила на автобусе одна. Грейс даже не знала, были ли у девочки деньги на билет.
Потом Грейс подумала: «А может быть, тот немец все-таки дозвонился миссис Квентин на мобильный, и она сама приехала в пять часов и забрала дочку? Может, они уже давно сидят дома в тепле и уюте, а я блуждаю тут, по этой школе».
Под дождем она еще раз обошла весь школьный двор, заглянула даже в туалеты, расположенные в отдельно стоящем маленьком домике.
Убедившись, что Ким действительно нигде нет, Грейс снова села за руль, повернула ключ зажигания и отправилась восвояси. Ей так хотелось снять свой мокрый ботинок. Растянуться на кровати, задремать и не думать ни о чем плохом.
От школы она отъехала без десяти шесть.
«Наверное, Ким уже давно дома», – сказала она себе еще раз.
Но душу женщины сжимало какое-то нехорошее предчувствие.
5
Около шести Фредерик и Вирджиния вышли из кафе на Мэйн-стрит.
Там они провели больше часа, выпив каждый по две чашки кофе. Они глядели друг на друга, пытаясь поддержать трудный разговор и осмыслить все произошедшее.
Увидев ее на вокзале, Фредерик рассердился:
– Ведь я же сказал тебе, что встречать меня не нужно! Разве ты…
– Я помню, – перебила она. – Но я хотела поговорить с тобой там, где нас не услышит Ким.
– Как она?
– Лучше. Утром она выглядела как ни в чем не бывало.
– Кто же заберет ее сегодня из школы?
– Грейс, – солгала Вирджиния.
Говорить Фредерику о том, что его дочь заберет любовник жены, было немыслимо. В данный момент это была, так сказать, ложь во спасение.
То обстоятельство, что Вирджиния приехала на его машине, Фредерик не стал никак комментировать. «Может быть, – подумала она, – сейчас для него это совсем не важно». Вирджиния чувствовала облегчение, что ей не пришлось объяснять мужу, кому она одолжила свой автомобиль.
Сидя в кафе, они долго не знали, с чего начать.
