Как эти мечты могли бы исполниться в реальности, она пока не знала. Но с того ужасного августовского дня в Ханстантоне ее грела одна заветная мысль: уехать куда-нибудь, далеко-далеко, к теплому и ласковому солнцу. Лишь это придавало ей капельку сил. Другая страна: Испания, Южная Франция, Италия… Голубое небо и горячее солнце, серебристые оливковые рощи, высокая сухая трава, качающаяся от дуновений южного ветра. Ночи под бархатисто-черным небом. Море, нашептывающее сказки. Теплый песок-под ногами. Никакой больше кассы, никаких магазинов бытовой химии.
Больше не видеть, как деградирует во всех отношениях мать. И может быть, попытаться родить еще раз. Нет, не для того, чтобы заменить Сару. А чтобы доказать свое доверие к жизни.
Уткнувшись лбом в оконное стекло, Лиз беззвучно зарыдала.
3
Ветер, который приветствовал путников в Кайл-оф-Лохалше и который позаботился о том, чтобы они ехали по мосту на Скай не во мраке, а в сверкающих лучах вечернего солнца, к ночи превратился в настоящую бурю. Могучий, холодный, он носился над морем и, завывая, окутывал остров вихревыми потоками.
Морские волны вздымались многометровыми глыбами, а деревья покорно гнулись почти до земли. По небу испуганно носились клочки облаков, то сбиваясь в одну кучу, то снова разбегаясь от яростных дуновений ветра.
Вирджиния проснулась от шума и свиста и уди вилась, что, несмотря на такую погоду, могла крепко спать. Наверное, сказывалась усталость от длительного переезда на машине. Вчера вечером она просто расклеилась. Вся энергия, все силы покинули ее в один миг.
Она открыла ключом дверь дачного дома, проскользнула в свою комнату… Сил хватило только на то, чтобы расстелить постель, почистить зубы и натянуть пижаму. Затем она упала на подушки и провалилась в глубокий сон без сновидений.
На часах было семь утра, начинался новый день. В окно заглядывало утреннее небо. Просветы между облаками были выкрашены в мягкие пастельные тона, но скоро они превратятся в ослепительно-голубые пятна.
Вирджиния соскочила с кровати и поежилась от прохлады.
Вчера она так утомилась, что не включила отопление, а спасалась от холода бегством под одеяло. Быстро натянув поверх пижамы толстый пуловер, она сунула ноги в высокие полотняные тапочки, подбитые овечьим мехом.
Лохматая, неумытая, она казалась самой себе чучелом огородным, но по большому счету ей это было все равно. Надо скорее сварить кофе. С большой чашкой в руках она снова заберется в кровать и медленно встретит наступающий день.
