Это было такое место, в котором, как ей казалось, прошло несколько ее жизней.
– Ну что, вперед, через мост? – спросил Натан."
"Вирджиния отрицательно покачала головой. Она страстно хотела замедлить ход времени, побыть еще немного на материке, прежде чем они поедут дальше на север, на Скай. Женщина не объясняла, почему ей так хотелось, но ей казалось, что Натан все понимает без слов. У нее было такое чувство, что как только они окажутся на острове, свершится нечто непоправимое. Почти два дня они провели в дороге, проехали всю Англию и Шотландию, и все-таки ей казалось, что в любое мгновение она может все вернуть, отменить, исправить.
Вернуться назад, в Ферндейл, в свою привычную жизнь. Конечно, ей придется объясниться с мужем, отразить натиск его неприятных вопросов и тяжелых упреков, а еще, быть может, выдержать нападки взбешенной Грейс и угрюмого болвана Джека. Обороняться от Фредерика она могла бы, ссылаясь на свой страх перед публичными выходами в свет, на Уолкеров она тоже способна найти управу, но все это оружие действительно только до тех пор, пока она находится здесь, на материке.
Пока Вирджиния тут, пуповина, связывавшая ее со всеми этими людьми, еще не отпала. Едва ступив на землю Ская, она уже перейдет невидимую грань, и все будет кончено. Свалить вину будет не на кого. Во всем виновата будет лишь она одна, и просто так повернуть все вспять будет уже невозможно.
– Нет, я еще не готова, – сказала она.
– О'кей, – отозвался Натан.
Его манера реагировать на все ее желания нравилась Вирджинии. Натан всегда чуял, когда ей не хочется давать объяснений, всегда проявлял сдержанность и соглашался с ней.
Также он умел слушать – молча, подолгу. Почти всю длинную поездку она рассказывала ему о Майкле и Томми, и Натан почти не перебивал ее. Его уместные замечания всякий раз подтверждали: он не делает вид, что слушает, а действительно ловит каждое слово ее рассказа. Ехать по пустынной, суровой местности, воскрешая в памяти мрачные истории, было весьма своеобразным времяпровождением.
Рассказы словно бы освобождали Вирджинию от гнета прошлого, но в то же время сильно печалили ее.
– Томми… погиб? – спросил Натан, и Вирджиния уже не в первый раз поразилась его интуиции. Сейчас она тоже думала о мальчике.
– Да. То есть не сразу. В больницу его привезли еще живым. Но он не вышел из комы. У него была тяжелейшая черепно-мозговая травма.
