Смогут ли Уолкеры уследить за ней? Ким привыкла рыскать по громадному парку имения, лазить по деревьям, кормить белочек и устраивать в густых кустарниках укромные убежища для кукол. Конечно, парк был обнесен каменной оградой, однако при желании через нее можно было перелезть без особого труда. Если Ким убежит в парк и встретит на его территории недоброго человека, то ни Грейс, ни Джек ничего даже не услышат.
И как нарочно, именно в такой момент ее матери позарез понадобилось в Лондон.
Нет, Вирджинии совсем не хочется уезжать.
Напротив, ей становится дурно при одной мысли об отъезде. Может быть, позвонить Фредерику и отказаться? Рассказать ему про второе убийство ребенка в их местности и попросить пойти на торжественный прием без нее? Нет, этого он не поймет. Ведь Фредерик хорошо знает Уолкеров. Они будут присматривать за Ким лучше, чем за собственной внучкой.
Казалось, Грейс прочитала мысли Вирджинии. Она успокаивающе положила руку ей на плечо.
– Пожалуйста, не беспокойтесь, миссис Квентин! Мы с Джеком глаз не будем спускать с вашей девочки! Мы ни за что не допустим, чтобы она попала в какую-нибудь историю.
Клянусь вам всем сердцем! Будьте спокойны.
Из-под раковины, кряхтя, выполз Джек:
– И в самом деле, миссис Квентин, разве мы хоть однажды подвели вас? Мы вовсе не хотим испытывать судьбу и будем делать все, что от нас зависит. Вот что я вам скажу: если этот извращенец посмеет явиться сюда, то я выпущу ему в задницу заряд пороху! А затем отрежу ему…
– Немедленно замолчи! – поспешно перебила его Грейс.
– Ведь здесь ребенок!
Джек пробурчал что-то невнятное, затем взял гаечный ключ и снова заполз в полутьму под раковиной.
Ким гладила кошку. Грейс, такая искренняя и надежная, стояла в окружении улыбающихся лиц королевской семьи. На этой маленькой кухне царила сейчас настоящая идиллия.
Вирджиния понимала, что поводов для беспокойства у нее нет. И веских доводов, чтобы отказаться от поездки в Лондон, у нее тоже не осталось.
В четверг, тридцать первого августа, в шестнадцать пятнадцать Фредерик будет встречать ее на лондонском вокзале Кингс-Кроссе.
Внезапно ей так сильно, так неудержимо захотелось плакать, что она наскоро распрощалась с Джеком и Грейс, схватила Ким за руку и со всех ног помчалась домой. Она соскучилась по своей кухне, наглухо затененной густыми кронами деревьев, которые надежно отгораживали ее от враждебности окружающего мира.
Среда, 30 августа 2006 года
1
Лиз Алби спрашивала себя, не сделала ли она ошибку, взяв больничный.
