– Вот и проверим, – усмехается Руслан, светя внутрь дома фонариком.
– Очень смешно, – бормочу недовольно. – Или боишься, что сбегу?
– Да некуда бежать тебе, – качает головой. – Ты теперь и шагу не сделаешь в сторону, видно же, что принцесса, зацелованная во все места.
– Знаешь что! – Горячая волна возмущения подкатывает к груди.
– Тут, боюсь, как бы тебя в туалет водить за ручку не пришлось. Сама же побоишься.
Вот кстати. Действительно проблема ведь. Одна я без Шторма носа не высуну из этой сторожки, даже днём тут страшно мне.
Что говорить про ночь.
Я подхожу ближе к двери, когда Руслан заходит внутрь. Запах из домика идёт не настолько ужасный, как мне представлялось. Немного спёртый и чуть сырой, но не критично.
– Ты здесь как будто уже бывал, – делаю пару осторожных шагов внутрь, чуть пригнувшись на входе, когда Шторм, клацнув выключателем, зажигает слабый свет. Надо же, даже электричество тут есть.
– Бывал, – отвечает уклончиво. – В детстве.
Интересно, а папа знает про это место? Вдруг Шторм рассказывал ему, и отец найдёт нас скоро.
К моему удивлению, в домике не так уж и грязно. Всё очень аскетично, но убрано, ничего нигде не валяется. Немного пыльно только. Видно, что периодически тут кто-то прибирается. Может, это делал и сам Руслан, пока не попал за решётку.
Кровать у стены, стол под небольшим окошком, лавка, невысокий шкафчик – всё из дерева. Сбоку под стеной небольшой старый диванчик, накрытый пледом. Такие я на выставке видела, их из полос ткани крючком вяжут.
Старый, наверное, плед. На полу несколько таких же, только в виде кружков.
Руслан запирает дверь изнутри на большой деревянный засов с металлическими скобами. Я такой сама ни за что сдвинуть не смогу, поэтому придётся молиться, чтобы он меня тут не запер, пока сам надумает сходить куда-нибудь.
– Холодно здесь, – понимаю, что у меня уже зуб на зуб не попадает.
– Сейчас буржуйку раскочегарим – согреемся.
Он вытаскивает из-под стола небольшой сундук, откидывает крышку и достает несколько поленьев.
Буржуйкой оказывается странная приблуда в углу – цилиндрической формы и с трубой, что уходит в потолок, наружу, видимо.
– Там в шкафу в мешках свёрнуто постельное бельё и одеяла. Достань и постели, – отдаёт мне распоряжение.
Не двигаюсь с места. Складываю руки на груди и смотрю на него сердито, пока он, присев на корточки, закладывает поленья внутрь этой странной печки.
