Постелила себе внизу, на диване.
Ещё вчера я могла спать там, наверху.
Сейчас же не представляю, как дальше жить в этом доме, где все мне напоминает про мужа.
Денис — он просто ураган, катастрофа, бедствие, взял и все так безжалостно разрушил.
Часы тикают. В слабом зелёном свете виднеется циферблат.
Минуты, за ними часы.
Я лежу и ворочаюсь.
Давай, засыпай!
Скоро утро.
Ещё спустя час не выдержала — пошла в кухню. Со стаканом приблизилась к окну и поперхнулась водой — сидит.
До сих пор.
Плечом прислонился к перилам.
Он там заснул, что ли?
С ума сойти.
В прихожей набросила на пижаму пальто. Щелкнула замками и выглянула на крыльцо, позвала тихонько:
— Денис.
Муж не ответил.
Против воли заволновалась, шагнула на улицу. И заметила, как за воротами мелькнуло светлое пятно.
Оно так быстро в сторону юркнуло, за деревья. Но я различила.
Женская фигура.
В белой куртке.
Полина?
Ночью, возле моего дома ошивается?
Что?!
— Эй! — изнутри поднялась волна гнева. Закричала и выбежала босиком на ступеньки.
— Эй ты, чокнутая! Ты совсем спятила?! Чего тебе тут надо!
От моего крика встрепенулся Денис. Он быстрым движением перехватил мои ноги, заставляя остановиться. Поднялся со ступенек и заморгал, сбрасывая сон.
— Любимая, ты чего кричишь?
— А чего эта маньячка возле моего дома шатается?! — меня всю трясет, натурально колотит. Оттолкнула руки мужа, когда он попытался меня обнять. — Денис, она ненормальная!
— Где она? — муж окончательно проснулся.
Растер лицо ладонями и первым спустился вниз.
— Вон там, за деревьями, — метнулась следом. — В белой куртке, Дэн, видишь?
— Эй, есть там кто? — позвал Денис.
— Денис, она там.
— Полина, это ты? — он уверенно шагает к воротам.
— Какого черта, — силы меня вдруг покинули, топнула босой ногой по ледяной плитке. — Вы оба в сторожи ко мне нанялись?
— Тихо, спокойно, Соня, сейчас, — муж опустил глаза. Заметил, что я не обулась и рявкнул. — В дом зайди, живо! Сам проверю.
Он двинулся к воротам, я развернулась и побежала домой.
Муж прав, мне нельзя отходить от Макара.
В прихожей прислушалась, не зовет ли сын, не проснулся ли. Сунула голые ноги в сапоги и вышла на улицу.
Глянула по сторонам.
Вокруг мертвая тишина стоит, и час перед рассветом, самый темный.
У нас фонари горят по периметру, двор — он как на ладони, и мне все равно кажется, что из-за каждого куста выглядывает эта дрянь.
Полина.
Один дьявол знает, что происходит.
