— Так жалели, что ты нас с Макаром в командировки брать перестал, вместе с ней катался по городам, ночевал в гостиницах, — у меня зубы сводит, с такой силой я их сжимаю, пока пытаюсь разговаривать с мужем. — Ни разу за все это время в одной кровати не просыпались, да? Только в то утро, когда Поля рыдала?
Сделала шаг навстречу и задрала лицо.
И тут он замялся.
В глазах мелькнула растерянность.
Он…не сразу ответил.
Было.
И семь лет назад, и потом.
— Проваливай! — повысила голос. — Убирайся сейчас же!
— Соня, — Денис перехватил в воздухе мои руки.
И жестко оборвал. — Не вешай на меня лишние грехи. Про ту ночь я признался. И все сделаю, чтобы ты об этом забыла. Но Матвей — его из нашей жизни теперь не выбросишь. Он ни в чем не виноват.
— Мне плевать, — дернулась, высвобождаясь. — Я не рожала никакого Матвея.
Муж сунул руку в карман куртки, достал телефон. Включил какую-то запись и повернул экран ко мне.
— Смотри внимательно, — попросил. — Матвей нарисовал нас.
И тебя. Мой сын понимает, что ты для меня важна. Что я тебя люблю. Давай не будем ломать детям психику. И на его день рождения…
Сейчас я убью мужа и меня посадят.
Ударила по телефону, и сотовый полетел Дэну под ноги.
Сапогом наступила на трубку, каблуком толкнула и швырнула вниз по ступенькам.
— Так езжай, чего ты здесь, забыл? — закричала на весь подъезд. — К Матвею своему езжай и к Поле! Рисуйте там вместе, празднуйте, трахайтесь, а потом всем нашим знакомым сказочки лейте в уши, как вы жалеете про ту сраную ночь!
В наступившей тишине оглушительно громко щелкнул замок и открылась дверь нашей квартиры.
Денис схватил меня за руку и потащил по лестнице вниз.
— Не тронь, — дергаю руку в его мертвой хватке, цепляюсь за перила и на свежей краске липнут ладони, муж тащит меня за собой, пролет за пролетом, на первый этаж. — Денис!
— Да не было бы у нас с ней ничего, если бы ты меня тогда не кинула! — он резко остановился, и я налетела на него. Муж отбросил мою руку, но я замахнулась другой, оставила на его щеке красные полосы.
— Я тебя кинула? Я боялась, что тебя покалечат на твоем проклятом ринге, а ты к подруге моей побежал… — конец моей фразы смазался писком домофона. Денис вывалился на улицу, я за ним на крыльцо.
Мы оба измазаны в краске, и одежда, и руки, тяжело дышим."
"— Ты и тогда меня кидала, чуть что к родителям сматывалась, я из-за тебя с отцом полгода не разговаривал… к черту.
