И вот он пришел домой с этими шарами, а ты им обрадовалась больше чем платью. И так всегда было. Папа — это святое.
— Мам, — подошла, обняла её. — Ревнуешь? Платье было самое красивое на свете, честно! На втором месте в рейтинге моих любимых, сразу после свадебного. Спасибо, спасибо, спасибо, — трижды поцеловала её в щеку.
— Ой, уйди, подлиза.
— Мам, а почему папа продолжал тогда, в девяностые, работать, если ему даже не платили?
— Стаж шёл. Коллектив хороший был. Да и надеялся он, что заплатят. Все так жили, разве что бандиты жировали, да те кто сумел приспособиться.
Мы — нет, не сумели. Так, — мама нахмурилась и кивнула мне, — ну и что с тобой? Не поверю что тебе и правда сейчас интересно слушать про то, почему отцу зарплату не платили в прошлом тысячелетии.
— Муторно мне, мам, — передернулась я. — Места себе найти не могу. Может, Полина бомбу заложила где-то здесь, и сейчас рванёт?
— Типун тебе на язык!
— И Денис не звонит. Всегда набирал сразу после боя, а сейчас пропал.
— Так сама ему возьми и позвони.
— А вдруг он Полину вызвонил, или и того лучше — к себе выписал? Отжигают сейчас, празднуют. А тут я со своими звонками, мешаю хорошим людям отдыхать.
— Значит, не звони, — пожала мама плечами.
— Советчица уровня Бог!
— Ну какая Полина, Соня? — всплеснула мама руками. — Дочка, да будь Денис с ней, имей она на него право, ходила бы она за тобой как собака побитая? Следила бы? Угрожала? Нет, сидела бы и посмеивалась довольно. Ты Дениса отталкиваешь — а он всё равно к тебе идёт, не к ней.
— И сейчас ты скажешь, чтобы я его простила.
— Не скажу, решать тебе, Соня, а не нам.
— Они меня унижали. Денис, его родители, Полина. Меня и Макара унижали."
"— Разве? — мама положила мне ладони на плечи и мягко улыбнулась, глядя в мои глаза. — Нельзя унизить человека без его согласия. Кажется, эта фраза принадлежит Элеоноре Рузвельт, и я с ней согласна. То, как другие себя вели — на их совести, они не тебя унижали, они свою суть раскрыли. Тебе может быть больно от этого, обидно, но разве тебя унизили? Разве ты позволила себе быть униженной? Прекращай, дочка.
Это не унижение. Это просто их суть, она тебе открылась, и теперь ты можешь спокойно выбросить этот мусор на помойку. Но ты упорно перебираешь его, вместо того чтобы избавиться.
— Денис — тоже мусор?
— А сейчас ты сама его защищаешь, —с улыбкой покачала мама головой. — Нет, Денис не мусор. Он просто… сама знаешь, не буду озвучивать. Не дело это — чужих мужей ругать.
