Только мусорить в тарелки было совсем необязательно!
Хотела возмутиться, но демон снова оформился за спиной Валентайна и с поклоном произнес:
– Тяжелый приворот во всех тарелках рядом с девушкой. Яд для магов во всех тарелках рядом с вами, господин.
– Ясно. – сухо произнес Валентайн и сделал отпускающий жест рукой, развеевая демона.
Я отложила приборы. Мы помолчали.
– Нет, все-таки зря я тебя спасла, – спокойно произнесла я, рассматривая испорченную еду.
55
– Чтобы ты понимала, на потолке тут прятан рисунок хитрой пентаграммы, блокирующей светлую магию, – добавил Валентайн.
Подготовился? Молодец.
– Сломать можешь? – невинным тоном поинтересовалась я, даже не смотря на Патрика. Которого, к слову, крепко-накрепко привязала к стулу невесть откуда взявшаяся тень.
– Легко, – пожал плечами Валентайн и щелкнул пальцами.
Поперек потолка пробежала тонкая трещина, местами посыпалась штукатурка.
– Готово.
– Благодарю, – величественно кивнула я и размяла пальцы.
Патрик задергался, когда я поднялась.
Валентайн с любопытством наблюдал за происходящим. Я встала за спиной ночного короля, потерла ладони и распростерла их над ночным королем. Патрик дергался изо всех сил, молча, отчаянно и совершенно бесполезно.
В общем, постояла я так с распростертыми руками, а потом хлопнула в ладоши.
– Готово! – с важным видом заявила я и села на место.
Валентайн прищурился, но промолчал.
– Ну что, моя прекрасная целительница, придется нам все-таки посетить какой-нибудь местный трактир. Что скажешь?
Я хотела сказать, что если ты не боишься напороться на своих родственников на улице, то я готова прыгать в портал с разбега прямо сейчас, лишь бы оказаться подальше от Детрима, но справедливо рассудила не обсуждать такие тонкости в присутствии Патрика.
Так мы и вышли из шикарного особняка – все еще голодные и уставшие.
– Я должен спросить, иначе меня разорвет от любопытства, – заявил Валентайн.
– М? – зевнула я в ответ, ведя нас к одному из самых приличных заведений Детрима.
– Что ты сделала с ним?
– А?
– Когда колдовала.
Что ты сделала с ним?
– Целители не колдуют, Валентайн.
Светлые вообще не колдуют, но это уже вопрос терминологии.
– Николетта! – взмолился темный.
– Ничего.
– Э?! – возмутился Валентайн. – Что значит ничего? Я его пощадил только из расчета, что его ждет лютая смерть от целительской руки!
– Есть вещи пострашнее смерти, – уверенно заявила я.
– Конечно, есть! Неизлечимые болезни! – горячо согласился Валентайн.
