– А то! Трое суток готовилась к нашей встрече, – бодро ответила я.
– Впустишь? – прищурился Патрик.
– Заходи, – пожала плечами я, заслужив недовольное хмыканье темного мага.
Но все же Валентайн посторонился, пропуская гостя.
– Познакомишь нас с твоим другом? – Патрик пристально рассматривал темного.
Я несколько растерялась, что сказать: темный маг, демонолог, проклятый или просто Валентайн Сатор? Или Сатор – это великая тайна, и надо сказать только Валентайн?
– Валентайн Сатор, – сам представился темный, избавив меня от терзаний.
– Патрик Найтингейл, – отозвался мой неудавшийся ухажер и прищурился:
– Что-то не помню таких целителей.
– А я и не целитель, – пожал плечами Валентайн. – Я – демонолог.
Повисла ожидаемая пауза. Патрик посмотрел на меня так выразительно, как иногда смотрела маменька.
– Николетта, ты где учишься?
– Ммм…
– Николетта учится в Темнейшей академии, – сдал меня Валентайн, широко улыбнувшись. У Патрика от этой новости, кажется, дернулся глаз.
– Любопытно… – задумчиво протянул Патрик.
– Очень, – согласно кивнул Валентайн.
– Как ты смотришь на то, чтобы поужинать в моей скромной компании? – неожиданно предложил Патрик, смотря исключительно на меня.
– Нет, – категорично ответила я.
– Да! – радостно закивал Валентайн. – Давно хотел узнать, чем жила Николетта до поступления в нашу прекрасную академию.
– Я приглашал только Николетту, – Патрик холодно осадил темного.
Точнее, думал, что осадил.
– А мы с ней, можно сказать, целое-неделимое.
– Что? – не понял Патрик.
– Что? – обалдела от такого заявления я.
– Ты, кажется, что-то не понял, салага, – Патрик решил надавить на Влаентайна массой, силой и что там еще у настоящих мужиков в качестве разумных аргументов используется. – Я – ужинаю с девушкой. А ты – сидишь тут тихо. Или мои люди вынесут тебя из города в бочках с помоями по частям.
– Это, наверное, ты что-то не понял, каторжник, – Валентайн уже не улыбался, он скалился. Зеленые глаза засветились нехорошо так, опасно. – Это моя целительница.
Я понятно выражаюсь?
Я думала, сейчас начнется настоящий мордобой. Такой, как в трактирах бывает. С ломанием мебели о спину оппонента и выбрасыванием оглушенных тел в окно. Даже мысленно попрощалась со своим миленьким уютным домиком.
Но, удивительное дело, Патрик внезапно проявил чудеса понятливости и вообще дипломатии. Не иначе как аристократические корни проснулись:
– Что же ты сразу не сказал, что это темная целительница. А я-то думал это – Николетта.
