– многозначительно протянула я.
– Ну ты же некромант, давай, – подбодрил меня Аларик с самым задорным видом.
– Ну... Не может? – ответила я наобум.
– Верно, – кивнул темный паладин. – А не может почему?
– В‘алите, магистр! – возмутилась я.
Темный хмыкнул.
– Потому что некрополис окружен заградительной чертой, о чем выпускница факультета некромантии должна знать, – занудным тоном рассказал Аларик и поправил воображаемые очки.
Присутствующие за столом расхохотались, а Валентайн наоборот, недовольно цыкнул.
– Поймали? – победоносно оскалился Аларик.
– Весельчак поймал, – поморщился Валентайн.
– Нууу... – разочарованно протянул паладин, – это не считается.
И оба печально вздохнули. Как дети, право слово.
– А кто такой Весельчак? Макс? – спросила я.
– Темный упаси! – скривилась одна из близняшек.
– Это твой декан, светлая, – с недовольным видом пояснила вторая.
В этот момент в столовую ввалилась толпа потрепанных, но удивительно веселых некромантов.
Я бегло оценила их помятый вид и вскочила на ноги.
- Ты куда? – Валентайн поднял на меня глаза.
- В лазарет.
- Так время еще.
- Ну и что? Он небось уже забит до отказа, ты только взгляни на них!
- Сядь! – рявкнул Валентайн, и я от неожиданности вправду села. – Ничего с ними не сделается. Если у Весельчака на факультете был бы хоть один беспечный некромант, то, поверь, он уже не студент, а пособие.
- Это ужасно! – ахнула я.
- Ты в Темнейшей академии, - напомнил маг, - тут веками учились только чудом выжившие от ваших священных костров.
И, поверь, несколько лет оттепели в отношениях света и тьмы не сильно сказывается на местный контингент.
Я поджала губы. В целом, Валентайн прав, конечно. Но лекарь во мне зудел, что нужно бежать, спасать чужие жизни.
Но чужие жизни в спасении не нуждались. Даже те, кто продолжал лежать в лазарете с момента моего появления в Темнейшей, не нуждались в целительской магии.
Успокоенная и расслабленная я пришла к выводу, что жизнь моя, наконец-то наладилась и вошла в стабильное русло.
С этой приятной, умиротворяющей мыслью я и уснула.
Чтобы быть разбуженной в два часа ночи оглушительными ударами в дверь.
Это было что-то из прошлой, беззаботной жизни. Ночь, грохот, требовательные полукрики-полувопли «лекаря!». Меня выдернуло из сна прямо в суровую реальность, где грохот не прекращался. Я сорвалась с кровати одним рывком и, как была босая в сорочке, так и распахнула входную дверь.
В коридоре стоял Максимилиан.
