Еще были свеженькие поступления: девица, случайно облившаяся кислотой, и ее подруга со случайно сломанным носом и вспоротой щекой. Обе совершенно случайно остались с целыми глазами и, что меня особенно поразило, не имели друг к другу никаких претензий.
Из лазарета я вышла уставшая, но на твердых ногах, что считала определенным успехом. А вот зевающий во все тридцать два Валентайн под дверью к успеху относился с трудом.
– Ты за дурными подружками или за прытким первокурсником? – без особой надежды спросила я.
– Ни то, – парень отлепился от стены, – ни другое, – и потянулся, хрустнув суставами. – Я за тобой. Пойдем, провожу, а то ночь уже.
– Так я ж по замку иду, – не поняла я, отчаянно борясь с заразившей меня зевотой.
– Сказал провожу, значит провожу. Не обсуждается.
Я посмотрела на тесного мага и решила высказать все, что думаю по этому поводу:
– Пф.
– Вот видишь, ты тоже со мной согласна, – Валентайн с невозмутимым видом сделал приглашающий жест, предлагая следовать по коридору.
Пришлось вздохнуть и следовать. Ну чего он привязался? Не сожрут же меня за каким-нибудь углом, ну. Не сожрут же?
19
Спустя неделю бессмысленного пребывания на факультете некромантии, я, наконец, попала на первое профильное занятие, ставшее сразу беспощадным.
Все дело в том, что все занятия по некромантии были, во-первых, практическими и, во-вторых, полевыми. Оказывается, из неприступного замка был выход в не менее неприступную долину. Видимо, когда-то замок был защитой для города, располагавшегося внутри той самой потайной долины, но теперь в замке жили не воины, а темные молодые и очень талантливые маги, а в долине был не город, а некрополис.
– Что здесь произошло? – спросила я, чувствуя, как каждый волосок на теле зашевелился от некроауры места.
– Тебе красивую легенду или сухие факты? – деловито спросил Максимилиан, поправив стильные очки в тонкой оправе на носу. Его имя я выведала, случайно подслушав разговор на одной из пар. К моей полной неожиданности, парень рьяно взялся присматривать за мной.
Сложно сказать, сколько в этом было своей инициативы, а сколько – инициативы Валентайна, но тем не менее Макс был вежлив, доброжелателен и его даже не корежило от моего присутствия, в отличие от большинства одногруппников.
– А можно выбрать только один вариант? – спросила я, озираясь по сторонам. Мы топтались у входа в городскую черту, но ни время, ни магия не смогли стереть былую роскошь с домов и улиц.
