Жизнь простой горожанки слишком мне нравилась, чтобы хоть на минуту допустить мысль о возвращении в замок, корсет и этикет.
Но если меня не поволокут под венец прямо сейчас, то есть шансы сбежать где-нибудь в процессе примерки платья. Целительский дар всегда позволял мне подкупать и привлекать на свою сторону людей фактически бесплатно. На голом энтузиазме.
– А чтобы ты осознала весь ужас своего положения, я поясню, что приказал своим людям напоить тебя вытяжкой из корня оруца.
Ах ты старый хрыч! Корень оруца блокировал магию, приравнивался к ядам и был запрещен во всех странах континента.
Действовал он, правда, временно, но кто знает, какую дозу в меня влили, пока я была в отключке? Может, на пару часов, а может, и на пару недель.
– Каждый раз, когда я думаю, что вы не можете впечатлить меня сильнее, вы меня удивляете.
Опекун хмыкнул, не удостоив меня ответом. Я же отвернулась к окну, тем самым завершая разговор. И всю дорогу до дворца вспоминала план здания.
Если они думают, что могут, как вещь, обменять меня для личной выгоды, их ждет большой сюрприз.
76
Трехэтажный дворец по форме представлял собой правильный квадрат с внутренним двором. Во дворе был миленький сад, где я, будучи образцово-показательной юной герцогессой когда-то очень давно вышагивала в красивых платьишках под присмотром гувернернанток.
А вот теперь иду под конвоем в дальние комнаты, чтобы меня завернули в подарочную упаковку, нацепили бантик и отправили в качестве презента психу на растерзание.
С видом полного победителя дядюшка запихнул меня в какую-то комнату и закрыл на замок.
– Отвечаете головой! – раздался глухой приказ из-за толстенных дверей, и удаляющиеся шаги опекуна.
Я осмотрелась. Это были гостевые покои, весьма шикарные, надо сказать, состоящие аж из трех комнат, гардеробной и ванной. Все для любимой племянницы.
Попробовала призвать магию, но та возмутительным образом не отзывалась. Подергала дверь – та ожидаемо не поддалась.
– Ну ладно… – пробормотала я. – Погибать так под фанфары.
И с этой оптимистично мыслью я бахнула антикварную вазу об пол. Та же участь постигла вазу с какими-то декоративными пылесборниками, статуэтки и прочую интерьерную требуху. В общем, я била все, что может биться, попутно простукивая стены и рассматривая пейзаж за окном. Несмотря на то, что покои были богатые, выходили они на обратную сторону столицы, что мне категорически нравилось.
Закончив бить все, что бьется, я занялась тем, что приколочено. А именно – гардинами.
