Если в особой следчасти ему самому приходилось ездить на обыски и задержания, то теперь он разрабатывал ювелирные комбинации, встречался с агентурой, чьи фамилии знала не только вся страна, но и Европа.
Но после ареста Абакумова в министерстве постоянно происходили пугающие перемены. До их службы пока карающая рука Сталина не дотянулась, тем более что «план» по раскрытию заговоров идеологических диверсантов выполнялся и перевыполнялся.
Но не чувствовал Игорь себя спокойно, совсем не чувствовал.
Об этом с ним сегодня и начал разговор тесть.
Они сидели на террасе, повисшей над обрывом у реки, и пили чай.
– У вас положение в конторе пока неустойчивое, – сказал Фролов. – Я сегодня на заседании Совмина с Семеном Даниловичем пошептался…
– С Игнатьевым? – спросил Игорь.
– А у вас в конторе еще один Семен Данилович есть? – засмеялся тесть.
– Если покопаться, то найти можно.
– Найти все можно, главное, чтобы вопросы решал. – Фролов закурил.
– Ну и что? – Игорь тоже полез за папиросами.
– А вот что. Ситуация в министерстве сложная, генерала ты получил, Европу поглядел, пойдешь обратно в милицию.
– Как так?
– А очень просто. Должность замначальника московской милиции освободилась. Место генеральское, пересидишь пару лет, все успокоится, и уйдешь обратно, но на хорошую должность.
– Неужели так плохо у нас? – Игорь внимательно посмотрел на тестя.
– А ты сам не видишь, что в МГБ творится?
Игорь видел и знал много такого, чего не видел его сановный тесть.
Но уж больно не хотелось возвращаться в милицию, хотя должность была высокой и значительной.
В МГБ он один из многих генералов, а в управлении – хозяин."
"Последнее время он начал получать удовольствие от возможности распоряжаться чужими судьбами. Должность замначальника столичной милиции открывала для этого большие возможности. Одно только неприятно, что придется сталкиваться с бывшими товарищами по работе. Особенно с Даниловым, с которым еще в сорок пятом у него произошел серьезный конфликт.
Когда вся Москва с ужасом говорила о банде «Черная кошка», Муравьев вышел на ее организаторов.
8 декабря 1945 года в доме номер 8 по Пушкинской улице при попытке совершить квартирную кражу ребята Муравьева задержали Попова, Шнейдермана и Иванова, а потом установили, что «банда» эта состояла из учеников ремесленного училища № 4.
Они кровью подписали текст клятвы и даже татуировку на руке сделали в виде кошки.
