– А сколько времени прошло, гражданочка? – вкрадчиво спросил говорливую женщину Никитин.
– Минут десять, не больше.
– Вы что, время засекли?
– Я уходила – по радио концерт артистов оперетты передавали. Я еще пожалела, что ухожу, – больно я Савину люблю. А пришла, его еще минут пятнадцать передавали.
Женщина была в засаленном халате, на голове бумажные папильотки, на лице выражение сладкого любопытства.
– А Терехов жил тихо?
– Очень. На работу да с работы. Вежливый, тихий.
– А кто к нему приходил?
– Ходили к нему мало.
Только раз я на лестнице встретила его с одним неприятным типом.
– Почему неприятным?
– Рот полон золотых зубов, шрам на щеке, нос кривой. И он почему-то Терехова Мишей называл. Он же Василий, а тот его Мишей.
«Молодец соседка, точно описала Сеню Разлуку. Молодец. Вот и есть кончик. Видимо, этот Миша-Вася очень боялся ребят Грека, поэтому и собрался, как боец по тревоге».
– Простите, граждане, – сказал Данилов, – у кого из вас в квартире телефон имеется?
– У меня, – солидно ответил человек в полосатой пижаме.
– Вы позволите позвонить?
– Прошу.
Данилов вошел в теплую от сна квартиру и подумал, что у ночи есть своя особая температура.
На тумбочке, рядом с телефоном, сидел маленький котенок и таращил на Данилова круглые глазки.
– Хорош, – засмеялся Данилов.
– Вот подобрал вчера на лестнице котенка. – Голос человека в пижаме стал внезапно мягким и добрым.
– Детям?
– Мои дети вместе с женой погибли в сорок первом.
Поезд разбомбили.
– Простите.
– Ничего. Я за них посчитался.
И Данилов увидел висевший на стуле полковничий китель с орденами.
– После ранения я в тылу оказался. А три года я их… – Полковник замолчал, погладил котенка. – Теперь с ним жить будем. Дочка все просила котика.
Данилов поднял трубку, набрал номер:
– Это я. Как Самохин?
– Врач сказал, что все будет хорошо, – ответил дежурный.
Данилов поблагодарил полковника и вышел.
В квартире Терехова продолжался обыск.
В стенах нашли два пустых тайника, под половицами на кухне обнаружили завернутые в пергаментную бумагу паспорта на разные имена, бланки старых ночных пропусков, даже школьные аттестаты.
– Солидно устроился гражданин Терехов, – сказал Свиридов. – Иван, давай выйдем поговорим.
Они вышли на лестничную площадку, закурили.
– Иван, хорошее дело ты поднял. У меня к тебе просьба.
– Какая, Леша?
– Отдай ее мне.
– Что?
– Реализацию по делу.
