Они вошли в арку, и в тусклом свете карманных фонарей Данилов увидел лежащего человека.
– Где эксперты?
– Здесь мы.
Луч фонаря осветил эксперта и медика."
"– Какие предположения?
– Убит ударом ножа. – Эксперт развернул белую тряпку, и Данилов увидел длинное, тонкое лезвие и наборную ручку из плексигласа.
– Думаю, что нож сразу же достал сердце, – вмешался медик. – Такой удар мог нанести только человек очень сильный.
– Что нашли?
– Так вот, товарищ подполковник, – сказал за его спиной Никитин, – нашли, ох нашли.
– Ну что ты вздыхаешь, Никитин, показывай.
Они вышли из-под арки, подошли к машине, и Данилов приказал зажечь в кабине свет.
– А маскировка? – проворчал Быков.
– Ты думаешь, что вся немецкая авиация только и ждет, когда старшина Быков светом своим столицу демаскирует.
– Вам видней. – По голосу шофера было ясно, что его Данилов так и не убедил.
Они сели на заднее сиденье, и Никитин начал раскладывать на планшетке найденные при обыске вещи.
– Оружия нет, а три патрона ТТ нашли. Платок носовой, сорок тридцаток, начатую пачку «Казбека», счет из ресторана «Астория», билет на электричку в первую зону.
Билет обратный, он не выкинул его, потому что мог сегодня использовать.
– Вокзал?
– Белорусский. Первая зона: Фили и Кунцево.
– Дальше.
– А дальше совсем непонятно. – Никитин положил на планшет «мурку» – специальное удостоверение сотрудника МУРа. Данилов взял книжечку. Посмотрел обложку, и на сердце полегчало. Не надо было работать экспертом, чтобы сразу определить, что удостоверение туфтовое.
Данилов раскрыл его. Фото. Мордатый парень в милицейской форме. Дальше… Капитан милиции Лялин Борис Леонидович состоит на службе в Московском уголовном розыске.
– Реквизиты Борьки Лялина, – сказал Никитин.
– Это которого?
– Ну, тот, что по мошенникам работает.
– Кто труп обнаружил?
– Гриша Кац, саксофонист из «Астории».
– Смотри-ка, счет из «Астории», и нашел его ресторанный музыкант.
– Позвать его?
– Подожди.
Данилов вышел из машины и искренне пожалел бедного капитана Лялина, которого теперь затаскают по инстанциям и политотделам, а то и в НКГБ потащат.
Данилов вошел во двор, засветил фонарь:
– Белов, Никитин, с фонарями сюда.
Даже в этой темноте было видно, что двор не проходной. Данилов осмотрел все подъезды, черного хода не было.
– Значит, убитый вышел из одного из четырех подъездов, – сказал Данилов. – Где дворник?
Минут через десять привели заспанного дворника, даже на расстоянии от него шел густой запах перегара.
