* * *День уходил. Еще один многотрудный военный день осени сорок четвертого года. На запад шли войска, ползли машины и танки. На запад, на запад, на запад.
Девушка-регулировщица взмахнула флажком, пропуская юркий штабной «додж» с офицерами в запыленных гимнастерках.
Один из офицеров улыбнулся и подмигнул регулировщице.
День уходил. Крестьяне, закончив работу на полях, прикрыв глаза от солнца ладонью, смотрели на бесконечный поток солдат и машин.
Широколобый «додж» свернул с основной дороги и по пыльному проселку помчался в сторону деревни, приткнувшейся у леса.
Машина въехала в деревню, и шофер резко затормозил: улицу переходили гуси.
– Ты аккуратнее, Ковалев, – недовольно сказал капитан в шерстяной прожженной пилотке, сидевший впереди.
Машина медленно подкатила к покосившейся хате, на которой висел выгоревший на солнце красный флаг. С крыльца сошел человек в застиранной до белизны гимнастерке, в старой пограничной фуражке. Был он туго перепоясан ремнем и совсем бы смог сойти за кадрового сержанта, если бы не костыли и грубо выточенный протез вместо левой ноги.
– Председатель сельсовета? – спросил вылезший из машины капитан.
– Он самый, Андрей Волощук. – Председатель бросил ладонь к козырьку.
– Кадровый?
– Был старшиной заставы, потом партизанил, а теперь вроде в обоз списали.
– Ничего, старшина. – Капитан улыбнулся. – Здесь тоже служба не сахар.
Водитель вылез, достал ведро, опустил его в колодец, начал заливать в радиатор воду.
– Ты бы, Ковалев, сначала нас напоил, – спрыгнул на землю один из солдат.
– Успеешь. Машина больше тебя хочет.
Подошли двое крестьян, протянули кринки с молоком.
– Понимают солдата, – усмехнулся Волощук. – Сами служили, еще в старой армии.
– Как мне быстрее доехать до Гродно? – спросил капитан.
– Зачем же вы с дороги свернули?
– По карте через лес вдвое короче.
– Не всегда короче дорога, которая короче.
– Не понял?
– Лес, он и есть лес. Там всякого хватает.
– Банды?
Волощук посмотрел на темнеющий в сумерках лес:
– Всякое там.
Одним словом, гиблый лес.
– Пугаешь. Дело у нас неотложное, потом мы фронтовики, четыре автомата не шутка.
– Смотрите.
– Прощай, старшина.
«Додж» запылил по дороге, скрылся за поворотом, и гул мотора затих в лесу.
Над селом опустилась ночь. Повисла похожая на фонарь луна. Никого. Только, прячась в тени плетней, проковыляла по улицам странная в размытом лунном свете фигура человека.
