– Он шагнул к двери, толкнул ее, прошел мимо вскочившего дежурного, вышел на улицу.
Над городком повисло солнце. И он стал нарядный и радостный, маленький одноэтажный городок, проснувшийся и вступивший в новый день. Эвальд шел по деревянным упругим тротуарам, мимо домов с весело распахнутыми окнами, мимо узорчатых калиток и плотных заборов. На маленькой лесопилке пронзительно и тонко пела пила, ей вторило однообразное уханье локомобиля, где-то натужно стучал старенький дизель.
Город жил. И дневная жизнь его была проста и прекрасна.
В ней, наполненной пьянящим запахом смолистой стружки, тяжелым дымом торфа и вонью солярки, не было места для пороховой кислоты. Прошедшая ночь стерла из памяти города людей с автоматами, появляющимися в нем вместе с темнотой, словно упыри.
Город жил. Играло радио, звонко кричали на реке мальчишки, чей-то однообразный и унылый голос звал корову.
Эвальд шел через утро, через шум и запахи нового дня, и ему было грустно и хорошо.
За лесом, на станции, протяжно прокричал маленький, похожий на пузатый самовар паровоз.
Точно такой же, как и много лет назад, когда он приезжал сюда к дяде на хутор.
Сытые кони несли бричку по этим улицам, и встречные почтительно снимали шапки перед хозяином Сяргом. Но в воспоминаниях о прошлом не оставалось былой щемящей боли. Прошедшая ночь словно отрубила то, что он называл прошлым, как будто умелый хирург одним точным нажимом ножа вскрыл ноющую рану. Пройдет время, он встретит женщину. Самую хорошую и нежную, и она подарит ему сына или даже сына и дочь.
Они станут наследниками Пальма, Куккера, Соснина, Вялиса, Лембита. Хозяевами этого городка, Таллина, Москвы – всей прекрасной проснувшейся земли.
Ради них, своих неродившихся детей, он носит оружие и будет носить его всю жизнь, чтобы защищать их от тех, кто приходит вместе с темнотой."
"Эвальд шел быстро, почти бежал. Забыв обо всем, полностью отдавшийся своим мыслям. Он не замечал людей, идущих навстречу, не замечал, что его сопровождали Рудди и местный оперативник.
Хозяйка квартиры доила корову. Тугие струи молока со звоном падали в жестяное ведро.
– Доброе утро, Марита Яановна, – улыбнулся Эвальд.
– Доброе утро. – Хозяйка вытерла тыльной стороной ладони лоб, нацедила в кружку молока и протянула Эвальду.
– Спасибо.
Эвальд взял кружку и начал пить необыкновенно вкусное, теплое молоко. Он пил медленно, и ему казалось, что с каждым глотком в него вливается свежесть этого прекрасного утра.
