Забрызганный кровью, грязью и какой-то смердящей дрянью он был бледен, но в то же время стремительно-собран.
- Ты нужна… - сказал он.
«…в лазарете» уже раздалось мне в спину. Я знала этот взгляд, это выражение лица. Эти поджатые губы и пустые глаза. Так смотрят, когда знают, что целитель уже не нужен. Когда все уже опоздали, и гонец сам не верит в чудо."
"Я не стала тратить время на одежду или обувь, мне не нужны ни инструменты, ни особые лекарства. Я сорвалась прямо так, в сорочке и босиком. По каменным плитам древнего замка, по пустым гулким коридорам и так невовремя возникающим лестницам.
Я бежала так, как не сбегала из дома – как будто за мной гонятся все чудища туманных чащ.
Даже когда гонец не верит в чудо и лекарь бессилен, у целителя еще остается шанс.
Крошечный.
Призрачный.
Ускользающий.
Но все же он есть, и я должна ухватить его.
24
Я влетела в лазарет. Мозг выхватывал картинку частями: грязные следы от обуви на полу, кровавая дорожка, несколько людей толпятся у кровати, госпожа Скальон с безвольно опущенными руками.
Я не видела, кто лежит на койке, но внезапно и совершенно беспричинно мне стало страшно.
Чья же кровь на полу?
Взгляд пробежался по лицам и зацепился за Валентайна. Он стоял отдельно ото всех с точно таким же выражением лица, как у Макса. Маг посмотрел мне в глаза одну драгоценную секунду, а затем опустил взгляд. А я… я протиснулась к раненому.
На узкой кровати лазарета лежала одна из близняшек с окровавленным животом, а рядом на полу билась в истерике ее сестра.
Ее истошный, душераздирающий вопль оглушал, ослеплял, разбивал склянки и пробирки.
И никто, никто в этой комнате не понимал, что у смертельно раненной девчонки еще были шансы.
Я подлетела к кровати и распростерла ладони над телом.
– Ты-ы-ы!!! – захлебываясь слезами и злобой, прорычала близняшка.
– Все вон, – сказала я, не особенно надеясь на результат.
– Ты-ы-ы!!! – глаза у девчонки засветились нехорошей магией.
И я даже успела подумать, что умереть от рук благодарных родственников пациента – это только я так могу вляпаться, как вдруг всех вымело из лазарета.
Вот прям взяло и вымело.
Пациентов – аккуратно вынесло на кроватях, а сочувствующих – кувырком.
В помещении остались лишь я, Валентайн и девушка с разодранным животом и тающим шансом на спасение.
– Николетта? – неуверенно произнес темный, но я уже его не слышала. Я закрыла глаза и погрузилась в магию. Потребовался поток такой силы, что даже сквозь прикрытые веки пробивалось зеленое сияние.
