Я оценила пейзаж и буднично поинтересовалась у своего спутника:
– Ты решил меня тут прикопать?
72
– Была такая мысль, – внезапно заявил Валентайн, – особенно когда ты кинулась учить всех подряд рядом с воротами лекарству.
Я закатила глаза:
– Ой, не начинай.
Темный хмыкнул и спешился.
– Мы серьезно в эту пещеру пойдем? – уточнила я на всякий случай.
– Конечно, – невозмутимо ответил парень и добавил: – Тебе понравится.
Я его оптимизма не разделяла, хотя бы потому, что походов мне хватило до конца жизни, но решила посмотреть, что же он придумал.
В конце концов, удрать я всегда успею.
Приглядевшись внимательно, я поняла, что пещера не совсем естественного происхождения. Она больше походила на заброшенную шахту, на что намекали брошенные тачки, сильно заросшие горы шлака, дряхлая коновязь, которая того и гляди рассыплется в труху.
Пока я изучала ландшафт, Валентайн подошел вплотную к темнеющему провалу пещеры. Вход очерчивала то ли выжженная, то ли вытоптанная площадка, усыпанная чем-то неприлично напоминавшем кости.
Надеюсь, не людей, но с моего места было не видно.
– Пегеро.
Опять этот жуткий, пробирающий до костей тон. Слово упало, и, кажется, мир вокруг замер. Стихли птицы, шелест осенних листьев, исчезли все звуки живого леса. И даже солнце, казалось, немного потускнело.
А в провале пещеры забурлила, заклубилась тьма, прищурилась множеством кроваво-красных глаз, подалась вперед и с шипением отползла обратно.
– Де-мо-но-лог… – прошелестела тьма.
Валентайн оскалился и подбоченился.
– Пропустишь полюбоваться пещерой?
По сравнению с огромным проходом Валентайн был, прямо скажем, несопоставимо мал. И если до этого мне было как-то любопытно-неспокойно, то сейчас хотелось завопить, что я уже налюбовалась прям отсюда из седла, схватить темного за шкирку и дать деру.
– Зачем? – поинтересовалась тьма.
– Невесте показать, – с невозмутимым видом заявил Валентайн.
Эй, какой еще невесте?! Я на это не подписывалась!
– Невеста? Светлая? – тьма синхронно моргнула всеми красными глазищами.
– Светлая, – подтвердил парень без колебаний.
– Хм… – задумалась тьма. – А зачем тебе светлая? Они… бесчестны.
– Она другая, – с нажимом произнес Валентайн.
– Еще бы, – ехидно прошелестела тьма. – Это-та точно не такая, как все.
Умом-то я понимала, что Валентайн никогда бы не привел меня в по-настоящему опасное место. Но одно дело – ум, а другое – глазастая тьма в огромной пещере. Которая еще и ехидствует.
