Он начал ходить вокруг неё, заглядывать ей под брюхо, залез на металлический порог, чтобы заглянуть в окно, постучал по корпусу несколько раз. Он даже понюхал машину в паре мест, прежде чем попросил открыть капот.
Я наблюдал за его беготнёй, положив ладонь на металлический бок машины. Узоры сейчас не активны и читаются не столь явно, как при включённом двигателе. Однако же я могу их разглядеть.
Это впечатляюще. Узоров в несколько раз больше, чем на «Каблучке». Имеются даже защитные и атакующие структуры…
Чудо-чудное, диво-дивное…
Почему барон решил отдать мне именно её? А?
Хотя… ах вон оно что, Узор Распределения Силы уж очень толстый — предназначен для пропуска через себя огромного количества энергии.
Короче, это чудо-юдо техно-магическое жрёт больше, чем медведо-мамонт. Помню, один такой монстр сожрал за два дня посевы с четырёх полей, оставив несколько деревень без еды. В конечном итоге мы, разумеется, эту гигантскую тушу прикончили и рассказали деревенским жителям, как лучше завялить его мясо, чтобы пережить надвигающуюся зиму.
Шкуру его, способную накрыть всё село, как я припомню, мы тоже крестьянам оставили — чтобы продали её и купили зерна на следующий год.
Себе-то мы хоть что-то с этого чудища оставили? Наверное, его клыки да бивни… не помню деталей. Да и вообще, когда это было? Кто бился со мной бок о бок?
— Ваше благородие, завести бы машинку, послушать мотор, выхлоп посмотреть, — голос дружинника Огневой выдернул меня из воспоминаний обратно в реальность.
Обращался мужчина к барону Завойскому.
Тот скривился и резко произнёс:
— К чему всё это⁈ Машина полностью на ходу и подходит по условиям нашего договора. Или вы отказываетесь её брать, граф? — уставился он на меня, подозрительно прищуриваясь. — В таком случае я требую, чтобы этот пункт с нашей стороны считался выполнен. Машину я предоставил.
— Отчего ж не брать? — пожал я плечами. — Возьму.
— Ваше сиятельство! — рванул ко мне дружинник Огневой. — Я должен предупредить вас насчёт этой машины!
— Она плохая?
— Нет… не в этом дело…
— Значит, хорошая — берём.
— Ваше сиятельство, пожалуйста, послушайте меня! — взмолился он.
— Давай уже, — вздохнул я. — Только по существу.
Он кивнул и зачастил:
— Конкретно эту модель я вижу впервые, названия её не знаю, но учитывая, что на руле изображён «Мамонт», полагаю, так она и называется. Я знаком с её предшественником «Медведем». Там…
— Короче, — поторопил его я.
«Медведь»? «Мамонт»? Похоже, и я угадал со сравнением.
