Тех, кто в итоге и задержал дружину Святой Девы, позволив нам с ней сразиться один на один.
Я оставил своих безвольных слуг рядом с собой, ведь без меня они не могли существовать.
Но тех, у кого была воля и разум, я отослал прочь. Я знал, что без подпитки от Проклятых Земель или от меня они не смогут долго ходить по миру. Я наказал им насладиться красотами мира напоследок и вспомнить, что такое жизнь.
Что, если кто-то из них всё же переродился? Их души очень мощны и пропитаны силой Проклятых Земель. Вдруг они не растворились? Хоть кто-то из них? Вдруг, кроме Ивана Бессмертного, есть и другой человек, интуитивно освоивший учение заклинателей смерти?
Мне не терпелось как можно скорее узнать, правдивы ли хоть частично мои догадки.
Но для этого, опять же, нужно вернуть дом Тимофею и Алле Нестеровым.
И как это сделать?
Я тяжело вздохнул и произнёс себе под нос:
— Было бы гораздо проще, если бы точно знали, что твой деверь, Алла, предатель и злодей.
— И что бы вы тогда сделали? — удивилась женщина.
— Прикончил бы его и допросил, — спокойно ответил я.
— В обратном порядке? — Она в ужасе уставилась на меня. — Вы ведь ошиблись? Сначала бы допросили, а потом бы прикончили?
— Да нет, я всё правильно сказал, — отозвался я, размышляя, как же поступить в текущей ситуации.
— Хозяин, позвольте внести рацпредложение! — отчеканил Игорь, подняв руку.
Я был уверен, что его предложение мне не понравится, но всё же сказал:
— Давай.
— Вы можете очень аккуратно убить этого человека, не портя, так сказать, товарный вид.
И быстро воскресить. Тогда он будет вынужден вам всё рассказать. Если окажется, что он не виноват, пусть живёт, как мы с Вадимом.
Прежде чем я успел хоть что-то ответить, по тёмному тоннелю разнёсся рык графа Бессмертного:
— Нет! Нельзя, Игорь! Нельзя насмехаться над жизнью! Жизнь и поднятие из мёртвых это тебе не игрушки! Понял?
— Да ладно-ладно, граф, понял я, — попытался быстро оправдаться Игорь. — Считайте, я неудачно пошутил. — Его голос стал серьёзным, и он продолжил: — Я уверен, что сделай мы, как я предлагаю, после признания Дениса Нестерова никому из нас не пришлось бы сожалеть.
Нутро подсказывает мне, что именно он стоит за смертями дружинников и слуг своего рода. И именно из-за него сейчас страдают его родственники, вынужденные скитаться под землёй и оплакивать павших слуг. Я уверен в этом. А потому нечего жалеть Дениса Нестерова.
— Но всё же нельзя убивать без доказательств, — стоял на своём граф Иван.
