Следом уже сам Дир рванул вперёд, на бегу создав меч, сотканный из чистой «тьмы» и сверху покрытый «смертью». Клинок древнего князя рассекал воздух, оставляя за собой тёмные следы, и каждый его взмах вызывал небольшие чёрные вихри, которые устремлялись к монстру. Разрастаясь с каждой секундой, эти вихри, настигнув тварь, впивались в неё, разъедая защиту.
Огнива и Жар обрушили на чудовище двойной удар пламени. Их огненные шары слились в один гигантский поток огня, который охватил грудь монстра. Кракатун яростно заревел от боли и взмахнул когтистыми лапами.
Волна тёмного воздуха, усиленного «смертью», ринулась в нашу сторону. Однако её остановила одновременная атака льдом и «смертью». Беляна и Гореслав продолжили действовать слаженно — через секунду вокруг монстра из ниоткуда возникла гигантская ледяная клетка, в которую тут же полилась волна концентрированной «смерти»."
"Я же двигался по дуге вокруг монстра, используя все доступные мне стихии. Молнии, порождённые сочетанием «воды», «ветра» и «огня», рвались из моих рук и выжигали покорёженную от атак соратников плоть чудовища.
Замерев в один миг, я с силой топнул, направляя в землю поток энергии. Каменная твердь под ногами чудовища, только что вырвавшегося из ледяной западни, треснула и разверзлась. Монстр пошатнулся — его левая лапа провалилась вниз. Через миг он заревел особо сильно — каменные колья под землёй, усиленные «смертью» и «тьмой», пронзили его лодыжку.
Каждый раз, когда Кракатун пытался атаковать, мы встречали его контратаками, не давая твари сконцентрироваться и перевернуть ход битвы.
Монстр ревел от боли и ярости, его стихии смешались в какой-то дикий и неразборчивый поток. Но мы держали оборону, не давая ему продвинуться дальше. Мы усиливали свои атаки и поочерёдно создавали ловушки, удерживающие тварь в одной точке. Костяные пластины чудища уже вовсю трескались под нашим слаженным натиском. Я чувствовал, что его защитные энергетические Узоры теряют стабильность!
Именно в этот момент «Мамонт» выпустил мощнейший залп из своего самого бронебойного орудия.
Я аж замер на миг и присвистнул: после изменений, проведённых Диром, наша машина могла стрелять завихрением «тьмы» и «смерти».
Эта атака разбила покорёженные и треснутые пластины на груди чудища. Не теряя времени даром, Дир направил свой тёмный клинок в открывшееся уязвимое место. Его меч тут же вытянулся на добрых пятьдесят метров, пробивая грудь чудовища насквозь.
