"
"Внезапно я понял, что тоже улыбаюсь под своей маской, разделяя хорошее настроение Завойских. Уж очень забавно было наблюдать за ними. Барон и его сынишка ведь даже не сомневаются в своей победе.
Какие смешные…
Усмехнувшись, я сунул руку в мешочек с личным запасом ядер монстров и поглотил несколько штук. Затем посмотрел на Ивана, рулившего «Мамонтом».
— Не устал? — хмыкнул я.
— Устал, — весело ответил он. — Но мысли о доме дают мне сил! Хочется поднажать и успеть до закрытия ворот!
И он, непринуждённо насвистывая какую-то песенку, надавил на педаль газа, разгоняя броневик ещё сильнее.
Да уж, к хорошему люди быстро привыкают. Ещё совсем недавно Иван бы тащился на «Мамонте» как сонная черепаха, лишь бы не тратить лишние ресурсы.
Я улыбнулся, думая о том, как же приятно помогать улучшать жизнь хорошим и достойным людям.
Примерно с такими мыслями я и ушёл в глубокую медитацию. Правда, когда я работал с ядром, Узорами и Печатями, часть моего мозга прокручивала в голове события последних часов. Вспомнились восхищённые лица баронессы и графини, что я увидел, когда дамы подбежали ко мне после победы над стаей лютоволков.
— Ух ты, какой огромный! — выпалил тогда Света, глядя на труп Царя. — Не знала, что Вожаки настолько крупнее обычных лютоволков.
— А это уже не Вожак, — пробормотала в ответ баронесса и уставилась на меня во все глаза. — Ты один убил Царя? Как?
— Он только эволюционировал и не вошёл в силу, — махнул я рукой.
— Пусть так… но это всё равно Царь! Как ты справился, Костя? — не сводила с меня изумлённых глаз Мечникова.
Притом во взгляде её, помимо удивления, читалось ещё и восхищение.
— Просто я сильный, — пожал я плечами.
Несколько секунд она с подозрением смотрела на меня, а затем хмыкнула и произнесла:
— Ну разумеется, только поэтому. — Она хлопнула ресничками и погладила меня по плечу. — А как узнал, что у него уже эволюция началась? Ты ведь не просто так нас погнал в бой прямо во время послеобеденного отдыха.
— Артефакт слежения, — пожал я плечами.
Графиня закатила глаза и, вздохнув, с укором посмотрела на Мечникову:
— Благородной аристократке негоже так вести себя с мужчиной, тем паче в присутствии других людей.
Баронесса прильнула ко мне всем телом и с вызовом ответила:
— Вам завидно, любезная графиня? Себе не можете позволить открыто выражать свои чувства, так пытаетесь другим запретить это делать, дабы не чувствовать себя ущербной?
Огнева яростно уставилась на Мечникову. У девушек едва ли искры из глаз не летели.
