Даже несмотря на щит «Мамонта», я ощутил его физически, пошатнулся и едва не упал.
Лютоволки заткнулись и уставились на своего Вожака, только что дожравшего монстра-оленя. Через миг шестеро лютоволков, включая двух недовожаков, ринулись к каменной плите своего главы.
Первого лютоволка Вожак убил взмахом лапы. Бездыханное тело начало падать, но не коснулось плиты. Клацнув зубами, Вожак в полёте вырвал из него сердце и ядро. Сожрал в два такта, а затем ещё несколько раз быстро укусил.
Проклятье! Он решил ускорить эволюцию каннибализмом! Редкое явление среди собакообразных тварей!
Хотя переход на новую стадию у Вожака сейчас в самом разгаре.
В такие периоды даже стайные монстры становятся чересчур эгоистичны.
Прошло буквально пару секунд, как Вожак принялся пожирать другого собрата. Остальные лютоволки снова уставились на нас. Их бешеные взгляды не предвещали ничего хорошего. Они готовы были биться до последней капли крови, лишь бы позволить родиться новому Царю. За него они готовы были без раздумий отдать свои жизни — такова их природа.
— Всем группам! Бейте по мелочи!!! — заревел я в рацию. — Прикройте меня! Чтобы не мешали!
Затем заглянул в люк и велел Ивану убрать щит.
В тот момент я уже достаточно раскрутил своё ядро, чтобы выпустить уйму энергии, преобразовывая её в доспех из «света» и «огня». Доспех покрыл меня с головы до пят, придавая телу лёгкость и скорость.
Я сорвался с крыши «Мамонта» и рванул в сторону каменной плиты. Я нёсся быстро, прямо по головам и спинам лютоволков.
Вожак заметил меня и завыл.
Сразу десяток монстров высоко подпрыгнули, чтобы сбить меня в воздухе.
Однако по ним ударили магические техники графини, баронессы и их дружинников. Я вскочил на огромную каменную плиту и, раскинув руки в стороны, создал вокруг себя и Вожака огненный купол.
Кроме нас двоих, здесь было ещё три живых лютоволка. Двое бросились на меня, а третьего принялся судорожно жрать Вожак.
Мы были скрыты от посторонних глаз огненным куполом, потому я мог дать себе разгуляться вдоволь! Повёл рукой, выпуская концентрированное облако «смерти».
Атаковавшие меня лютоволки завизжали от боли, когда моя основная стихия начала поглощать их заживо.
Если потом спросят, куда делись туши ещё двоих — отвечу, что сгорели.
Примерно об этом я думал, впитывая обратно облако «смерти». Моё ядро мгновенно наполнилось силой. Пусть не до конца, но энергию я частично восстановил, чему был несказанно рад."
"Под своей маской я улыбался, предвкушая жаркое сражение.
