* * *Последние участники нашего рейда — бойцы из пятёрки Семёна Воронова — выглядели расстроенными, когда поняли, что пропустили всё веселье. Им было дольше других добираться до группы Огневой, и когда они прибыли, мы уже грузили трофеи.
Перевёрнутую машину графини поставили на колёса с помощью магии земли, создав небольшой, но мощный таран. Механизмы броневика особо не пострадали. Так… по мелочи. Даже не пришлось активировать Узоры для экстренной починки, которые имелись во всех дорогих броневиках.
Я велел своему рейду не тратить время на разговоры, быстро перекусить в машинах и продолжить путь.
На сей раз было принято решение двигаться вместе, а не разрознено — я видел, что впереди довольно много мелких монстров. До вечера охоты на всех хватило.
А вечером, когда мы были довольно близко к цели нашего похода, я объявил привал. Мы выставили машины квадратом и в центре этого защитного построения развели костёр.
— Отлично сегодня поработали! Молодцы! — объявил я. — Ешьте, отдыхайте, набирайтесь сил! Завтра день будет ещё труднее, зато веселее!
— Умеешь ты поддержать, командир! — усмехнулся Добрыня.
— А ты, Константин, не будешь с нами? — удивлённо спросила графиня Огнева, когда я взял свою тарелку, кружку и пошёл подальше от огня.
— Не хочу портить вам аппетит своей рожей, — хмыкнул я, указав на маску.
— Ой, будто его так легко испортить, — хохотнула баронесса. — Оставайся! Куда ж ты.
— Ешьте, — с нажимом произнёс я и пошёл прочь.
— Не стоит так давить, Ольга, — твёрдо проговорила Светлана, обращаясь к Мечниковой.
— Мы должны уважать чувства товарищей."
"— Понятно, — выдохнула баронесса и тихо добавила: — Не думала, что он будет стесняться своего внешнего вида.
Я усмехнулся и вышел за периметр, глядя на закатное небо. Отойдя чуть дальше, уселся на бревно и приподнял маску.
Однако же поужинать в одиночестве мне не дали.
— Остался бы с бойцами, — произнёс я не оборачиваясь.
— Не хочу оставлять своего брата одного, — безапелляционно заявил граф Бессмертный, усевшись рядом, и принялся орудовать ложкой.
— Одиночество меня не страшит, — спокойно ответил я, наслаждаясь вкусом приготовленного на костре жаркого.
— Всех страшит в той или иной степени, — парировал Иван.
Я не стал с ним спорить, размеренно поглощая еду. Стрекот кузнечиков и лёгкое дуновение ветра дарили мне расслабление. Дикая природа вокруг меня ассоциировалась лишь с одним словом:
Свобода.
И это наводило меня на грустные мысли.
