— Да… Не очень приятно от мысли, что эти мои конечности — бывшие части тела мерзавца и предателя!
— Фу ты ну ты! — хмыкнул я. — Какие все неженки стали.
— Прошу прощения, Хозяин. Вы сами велели быть откровенным.
— Да ладно, — усмехнулся я. — Привыкай. И всё-таки воспринимай эти конечности именно как трофеи. Знал бы ты, как раньше ратники радовались, когда после битвы с поверженного врага удавалось снять добротную кольчугу! У тебя примерно та же ситуация.
Чуть прищурившись, я в очередной раз цепко оглядел Вадима.
Конечности мы с Иваном пересадили ему исключительно с помощью магии целителей. Хотя, по словам графа Бессмертного, стоило сначала пришить как полагается. И уж только потом подключать целительствование и настраивать сочетаемость с помощью Узоров.
Но справились и без его навыков хирурга. За счёт одной лишь магии.
После этого Иван звал меня помочь ему с исцелением дружинников Нестеровых, но я отказался, сказав брату, что это его звёздный час, и он справится без меня.
Забавно, технически я сейчас умертвие.
Но уже лечу людей, используя «свет». Эка невидаль — мёртвые лечат живых.
Дверь отворилась, и в гостиную вошли трое уставших людей — двое Нестеровых и один Бессмертный.
Все уселись на мягкие кресла, и Алла рассказала, что вместе с сыном выступила перед прибывшими в качестве подкрепления дружинниками. Получался, у них случился эдакий общий сбор бойцов рода.
— Приятно было видеть их искреннюю радость, — тепло проговорила женщина.
Её люди в самом деле были счастливы, что графиня и юный граф живы.
А затем, когда им рассказали о предательстве Дениса Нестерова, бойцы рвали и метали, тоже не скрывая эмоций.
— Я велела до приёма держать всё в тайне, — резюмировала графиня. — Ну и после него тоже придерживаться официальной версии. На дом второй раз подряд напали крысы. Не стоит общественности знать, что брат моего мужа пытался убить нас с Тимой.
— Правильное решение, — поддержал её Иван и повернулся ко мне. — Ты ведь что-то выяснил насчёт приручителя?
Я пересказал им всё, что узнал от души Дениса Нестерова.
Мои собеседники нахмурились и погрузились в задумчивость.
— Значит, Порткин… — пробормотал себе под нос Иван и уставился на висевшую на дальней стене картину. На ней журавль, стоя в пруду на одной ноге, держал в клюве лягушку.
— Если он специализируется на заказах за стеной, вам нужно будет быть ещё осторожнее во время вашей вылазки, — неожиданно произнёс Тимофей Нестеров.
— Почему? — спросил я его.
— Как? — удивился он.
