Тепло комнаты окутывало словно кокон, медленно клоня меня в сон.
- Почему ты ничего не ешь? – вдруг спросил шеф, выводя меня из сонного транса.
- Мне не хочется. – Улыбнулась я, выражая ему свою благосклонность.
- Поешь, иначе опьянеешь. – Его глаза загадочно блеснули. – Впрочем, мне же лучше. Я могу воспользоваться твоим нетрезвым состоянием и, не прикладывая каких-либо усилий, затащить в постель.
Мои щеки вспыхнули.
Сердце участилось в биении от одной только мысли, что он и я… Мы можем…
Рассмеявшись, Литвин вдруг резко замолчал.
- Не беспокойся. Я не притронусь к тебе, пока ты сама не попросишь меня об этом. Или не захочешь…. – Его глаза вновь блеснули.
Я же снова поддалась смущению. Потом демонстративно насадила на вилку кусок мяса и отправила его в рот.
На что Литвин вновь рассмеялся.
Вино сделало свое дело – через пару глоточков я заметно расслабилась, и присутствие рядом шефа меня уже не так сильно тяготила.
А напротив, я спокойно вела с ним разговор:
- Александр Сергеевич, позвольте спросить вас кое о чем?
- Спрашивай. – Литвин убрал столовые инструменты в сторону и взял в руки бокал.
- Кто вы? – спросила я прямо.
- Прости? – шеф не понял моего вопроса.
- Кто вы? – вновь повторила я и сразу же продолжила. – Вы владеете крупной компанией, приносящий вам огромные доходы. Вы также управляете самолетом, о чем я, собственно, узнала несколько часов назад. Вы знаете Лунную сонату Бетховена и всю его биографию в том числе.
Признавайтесь, вы непризнанный гений?"
"- Ты довольно сильно преувеличиваешь мои достоинства. – Улыбнулся Литвин. – Поверь, мои знания и способности достаточно скромнее, чем ты думаешь.
- Что вы еще можете, о чем я не знаю?
- Хм, - задумался мужчина, потом на его лице вновь обозначилась улыбка. – Я прекрасно танцую. Потанцуешь со мной? – неожиданно предложил он и, не дожидаясь моего ответа, встал из-за стола и протянул мне руку.
- Хорошо, - едва слышно отвечаю я, поднимаясь со стула.
Ноги плохо держали меня, и это не из-за выпитого вина. Литвин поменял пластину на другую, - вновь заиграла медленная композиция.
Звуки музыки наполнили комнату томительным ожиданием, и на какое-то мгновение мы застыли в растерянности, не зная, что делать. Потом я поняла, что так Литвин просто любовался мною.
Я ждала, глядя на непроницаемое лицо Литвина. Наконец он подошел ко мне, положил мне руку на бедро и притянул к себе.
