О какой работорговле ты говоришь?
Моя шутка была воспринята не верно. Я не стала входить с ней в дискуссию, а молча направилась в свой кабинет.
За разговором с Василисой я на миг забыла, что через считанные минуты я направляюсь в путешествие в другую страну. Мое сердце вновь забилось сильнее.
Когда я вышла из здания, шеф уже поджидал меня на парковке. Обойдя вокруг машину, Литвин открыл передо мною пассажирскую дверь, а после сел сам на место водителя.
- Больше с нами никто не поедет? – я вдруг почувствовала легкое головокружение.
Заиграли нервы.
- Ты боишься остаться со мной наедине? – улыбнулся мужчина.
Я промолчала, крепко ухватившись за ручку сумки. Литвин повернул ключ зажигания, мотор тотчас взревел.
- Пристегнись. – Литвин вывел машину с парковки и медленно двинулся к шоссе.
Я чувствовала, что шеф совершенно спокоен, что совсем не скажешь обо мне. Краем глаза я сидела и наблюдала за тем, как он уверенно ведет машину. Несмотря на пустую дорогу, Литвин не прибавлял скорости.
Неожиданно он повернулся ко мне, и я поняла, что он хочет начать разговор.
- Зачем ты сегодня сделала это? – спросил он.
- Что? – я затаила дыхание."
"- Ты хотела помочь мне? - периодически Литвин переводил взгляд с дороги на меня, и, конечно же, не мог не заметить моего смущения.
- Я просто хотела предостеречь вас от мошенников. – Произнесла я, отвернувшись к окну.
- С чего бы? – усмехнулся он.
- Не принимайте все на свой счет. Так я поступила бы с каждым.
Следующую минуту мы ехали молча.
Как вновь он заговорил:
- Я бы поблагодарил тебя, но не стану. Своим вмешательством ты чуть все не испортила.
Я чуть не задохнулась от возмущения.
- Я не знала, что вам уже известно о планах мошенников!
Я ждала от шефа ответной реплики. Но он молчал. Я продолжила:
- В таком случае, если однажды с вами случится что-то подобное, я предпочту молчать.
- Я буду рад, если ты предпочтешь замолчать в данный момент. – Усмехнулся Литвин, чем еще больше возмутил меня.
Самодовольный, гнусный, невыносимый грубиян, - подумала я, отворачиваясь от мужчины к окну.
– Отныне я не произнесу ни слова.
Позже я поняла, что ему это только и нужно было. Литвин и не пытался начать со мною разговор, а всецело погрузился в свои мысли.
Знать бы, о чем он думает.
В этот момент я впервые пожалела, что не обладаю экстрасенсорными способностями читать чужие мысли.
Так, в глубоком молчании мы доехали до аэропорта, где нас уже поджидал небольшой самолет.
