- Тогда скажите, где расположен четыреста шестой кабинет? Куда мне идти?
- Так он находится прямо за этой стеной. – Улыбнулась девушка, указывая рукой на стену справа.
- Так близко? – обрадовалась я. Мне не придется таскать эти три килограмма по всему офису.
Кабинет, что мне выдали, был небольших размеров, но очень уютный и светлый: два больших окна, выходящих во двор, а не на шумную трассу, большой, удобный рабочий стол с мягким креслом, небольшой телевизор, висящий на стене прямо напротив стола, и шкаф с множеством разнообразных книг.
Здесь даже есть небольшой диванчик, куда можно прилечь и отдохнуть.
Еще бы холодильник сюда поставить, и я бы переехала сюда жить. А что? Работа и дом в одном здании. Что может быть прекраснее и эффективнее?"
"Бессильно упала на кресло, покружилась вокруг себя раз двадцать, пока приятно не закружилась голова, после с трудом заставила себя открыть первую папку с документами.
Итак, нужно найти в тексте ошибки и исправить их.
Быстренько пробежала глазами по тексту. Перелистнула лист. Потом еще один. Такое чувство, будто текст написан на иностранном языке русскими буквами, значения слов которых оставались мне неизвестными.
К примеру, «амбивалентность». Я впервые встречаю это слово. Допущена ли в этом слове ошибка?
Как девушка, окончившая одиннадцать классов средней образовательной школы при детдоме (и нигде больше), способна выявить ошибки в столь сложных словах?
Или, к примеру, «когнитивный диссонанс».
Я даже это слово выговорила не с первой попытки.
Вижу только одно решение – прогуглить каждое неизвестное мне слово.
«Когнитивный диссонанс» - это когда представления человека о сложившейся ситуации вступают в конфликт в связи с ранее сформированными представлениями.
Неужели таким способом мне гуглить каждое слово? Но здесь же сотни страниц с тысячами неизвестными словами! Работы здесь на неделю, а срок мне дан до следующего утра.
Грусть, печаль, тоска овладели моим настроением под руководством меланхолии. Я бессильно опустила руки, с ненавистью взглянув на стопку бумаг. Навалившись всем телом на стол и оперев голову руками, я стала думать. Думала о чем угодно, но только не о работе, не об этих проклятых документах и не о Литвине и его украденных деньгах.
Мысли плавно перерастали в мечту, как вдруг в дверь постучали.
