Вор пойман. Но вы по-прежнему остаетесь без премии, так как мне пока не удалось заполучить мои деньги.
Сердце упало в пятки. Я поняла, чего именно добивался Литвин – натравить на меня своих подчиненных.
Мне безумно захотелось прямо сейчас сбежать из этого кабинета. Но от страха парализовало ноги. Я не могу даже сдвинуться с места.
Тем временем Литвин уже направляется в мою сторону. Замершие в ожидании мужчины провожают его взглядом."
"- Позвольте вам представить очаровательную Соколову Анну Игоревну. Милая, не правда ли? Но кто бы мог подумать, что за ангельским личиком молодой девушки кроется самый настоящий преступник.
– Последнее слово он выделил особым образом.
Вокруг все тут же загудели, бросая на меня злобные взгляды.
- Да, вы все правильно поняли. – Продолжил Литвин зарывать меня в землю. – Она та самая Соколова, которая должна была построить нашей компании новое здание. Геннадий, - обратился он к мужчине довольно плотного телосложения, в теплом белом свитере и в очках, - это твоя оплошность. Ты должен был тщательно проверять лица, с которыми мы заключаем договор.
- Геннадий виновато опустил голову. – Но сейчас не об этом. – Литвин вновь переключил все свое внимание на меня. – Анна Геннадьевна сама лично вызвалась помочь нам вернуть украденные ею деньги.
По кабинету вновь пронесся гул, и замолкли все лишь тогда, когда Литвин продолжил:
- Но так как ее сообщник сейчас в бегах, а полиция до сих пор его ищет, я предлагаю Анне Геннадьевне работу в нашей компании. Она будет работать у нас до тех пор, пока не отработает весь долг.
- В тюрьму ее! – крикнул кто-то в зале. Меня даже бросило в жар.
- В тюрьму? – переспросил Литвин и принялся меня пристально разглядывать с ног до головы. – Тоже вариант. – Спокойно отвечает он. - Но какая мне будет выгода от этого? Государство мне не вернет украденных денег.
- И то верно. – Начали соглашаться с ним его сотрудники, периодически бросая на меня недобрые, осуждающие взгляды.
- Поэтому мною было принято решение, что с сегодняшнего дня Анна Геннадьевна – член нашей огромной дружной семьи.
Прошу ее любить и жаловать.
- Это вряд ли.
- Как же.
- Ей и десяти лет не хватит, чтобы отработать те деньги, что она вынесла из нашей компании. – Отовсюду послышались недовольные возгласы мужчин.
Я прекрасно понимала, что Литвин на этом не закончит свои измывательства надо мною. Он придумал свой личный вид наказания – лишить меня чувства собственного достоинства в глазах других людей и унизить, смешав с грязью.
