- Я, наверное, пришел не вовремя? Вы куда-то собрались уезжать? – он перевел свой пронзительный взгляд от меня на дорожную сумку, и потом обратно на меня. – Куда вы едете? – снова спросил он. – Как мне помнится, я не давал вам разрешения покидать город."
"- Я не ваша собственность, чтобы вы мною управляли, как вам заблагорассудится. – Процедила я сквозь зубы, с трудом сдерживая вырывающийся наружу гнев. – Я требую немедленно покинуть мою квартиру!
- Ген, ты слышал? – обратился Литвин к одному из своих телохранителей.
– Она требует покинуть квартиру…. – И он тотчас громко захохотал, так, что его смех звонким эхом пронесся по всей моей полупустой квартире. – Ну, раз хозяйка просит…. – он привстал с кресла, но потом вновь присел. – Нет, я все же еще посижу здесь немного. К тому же я еще не выпил кофе. Эй! – неожиданно крикнул он громко, так, что я вздрогнула. – Сколько можно ждать кофе?!
Уже в следующую секунду в зал вошел его второй телохранитель, аккуратно неся в руках две чашки горячего кофе.
Одну из чашек он сразу же вручил своему боссу, и только потом дал мне.
Литвин с шумом сделал глоток и тут же выплюнул все обратно в чашку.
- Что за гадость ты мне принес? – он сморщился так, будто ему принесли сок свежевыжатого лимона.
- Растворимый кофе. Другого не было. – Растерянно отвечает мужчина.
Неожиданно Литвин выливает горячий кофе прямо в горшок с моими любимыми живыми розами, подаренные Лёней в прошлом году.
- Что вы делаете?! – вскричала я, спрыгивая со стула. Но крепкие мужские руки тотчас опускают меня обратно на стул.
– Вы же погубите растение!
- Эти цветы вам так дороги? Они от вашего Леонида?
- Да. – Гордо вскинула я подбородок. – Не смейте ничего трогать в моей квартире.
- Иначе что? – Литвин встает с кресла и подходит к горшку с цветами. – Вы заявите на меня в полицию?
Вдруг он берет с подоконника горшок с моими розами и с силой бросает его в стену. Осколки глиняного горшка разлетаются по всему полу, и вместе с ними на пол валится земля и сломанный куст розы.
Кровь застыла в жилах.
Белые пятна гнева вылезли на моих щеках. Лишившись всякого контроля над собой, я подхожу к Литвину и со всей силы бью его по щеке…
Острая, жгучая боль пронзила всю мою ладонь, будто удар пришелся не по человеческому лицу, а по чему-то очень твердому, стальному. Я вскрикнула от боли.
- Всем выйти из зала! – вдруг приказал своим телохранителям взбешенный Литвин, и все тотчас же удалились, плотно прикрыв за собою дверь.
Передо мною стоял сам дьявол.
