«В этой куче нужно покопаться, может быть, найду что-то полезное», — подумал я.
Население острова состояло из четырех человек, по крайней мере, больше людей на острове я не обнаружил. Первый занялся хозяйством и лошадьми. В который раз я убедился в его незаменимости. Не прошло и часа, а все уже было сделано, лошади паслись на дальнем конце острова, шаки устроены под навесом у кузницы, на летней кухне возле барака готовился обед. Люди капитана принесли на кухню корзину с рыбой и отдали ее шакам. Я расположился в тени барака и задремал.
— Хозяин, обед готов, — прервал мой сон голос шака.
Я поднялся и потянулся. С кухни доносились ароматы горячей пищи, которая давно не попадала в мой желудок.
— Ты всех позвал?
— Да, хозяин. Все уже в бараке, вас дожидаются.
В бараке за столом меня ожидала вся команда. Викана восседала во главе стола и принимала ухаживания от многочисленных кавалеров. Мое появление прервало поклонение гвельфийке, и народ дружно встал из-за стола. Я кивнул и сел за стол напротив Виканы.
— Где капитан и его люди? — задал я вопрос Торвину.
— Они на корабле обедают.
— Викана, как состояние капитана, можно с ним поговорить?
— Я думаю, что он еще недостаточно оправился от ранения, — ответила девушка.
Кивнув, я приступил к еде. Мое появление изменило атмосферу за столом, — из друга и приятеля я постепенно превращался в высокородного, при котором неуместно было свободно себя вести. Такое отношение несколько коробило меня, но средневековье Геона диктовало свои правила.
После обеда я в сопровождении Виканы и Торвина отправился на корабль. Мы зашли в каюту капитана. Мужчина среднего роста и плотного телосложения лежал на кровати с изможденным лицом и лихорадочно сверкающими глазами. Викана снова немедленно занялась капитаном, но она была сильно энергетически истощена предыдущими лечебными процедурами. Я вышел из каюты, чтобы не мешать. Через некоторое время, еле держась на ногах, вышла и Викана.
— Я ничего не могу сделать, капитан скоро умрет, у него началась горячка и заражение крови, — заплакала девушка.
— И ничего нельзя поделать?
— У капитана воспалился мозг, я бессильна.
Смерть капитана ставила нас в безвыходное положение. Из команды на корабле осталось только четверо, а на весла необходимо посадить человек двадцать. Куда плыть и как управлять кораблем, я не знал, шаки в гребцы не годились. Надо было что-то придумывать с нашим электромотором. С тяжелыми думами я отправился снова на берег.
