Кто видел американский фильм «Джонни Мнемоник», может представить: блуждание в лабиринтах мозга Колина напоминало кадры из этого фильма. Я мысленно задавался вопросом о той информации, которая мне нужна, и какая-то сила влекла мой разум к месту, где эта информация находилась. Много чего интересного содержалось в памяти Колина, но я пресек свои желания подсмотреть различный интим и стал искать момент, на котором он прекратил свой рассказ о Стасе. Чтобы найти его, мне просто пришлось вспомнить окончание его рассказа, и я оказался возле хранилища воспоминаний о нем.
Это место было похоже на библиотеку, только вместо книг здесь хранились образы воспоминаний в последовательном порядке, как на кинопленке фильма, и я стал смотреть этот фильм, перематывая эту пленку себе в голову. Образы мелькали все быстрее и превратились в итоге в непрерывный поток. Убаюканный монотонностью этой процедуры, я заснул.
Глава 20
ПОДЗЕМЕЛЬЕ
— Хозяин, просыпайся. Завтрак уже готов, остынет, — вытащил меня из сна монотонный голос Первого.
— Ты его веточкой пощекочи, вскочит как миленький, — раздался голос Колина.
— Нельзя, хозяин обидится, накажет.
Придется просыпаться, а то еще водой обольют. Голодающие, блин.
Голова болела и гудела, как после пьянки. Состояние было таким, каким оно бывает перед экзаменом у плохого студента, пытавшегося выучить китайский язык за одну ночь. Попытка что-нибудь вспомнить из скачанного в голове Колина, кроме пульсирующей боли в висках, ничего не дала. Сканирование собственной ауры показало практически полное истощение как физических, так и энергетических сил.
«Нужно идти подзаряжаться, иначе сдохну», — решил я, поднявшись.
Хорошо, что источник Силы искать не пришлось. Ноги сами принесли меня к нему. Процедура, которая раньше особых проблем не вызывала, на этот раз проходила с большими трудностями. Сначала мне не удавалось подстроиться под пульсацию луча, потом начало выкидывать из контакта. Каждый раз, когда контакт разрывался, тело обжигало закачанной энергией, которая с большим трудом расходилась по энергетическим сосудам.
Все тело покрылось липким потом, и по нему пробегала дрожь. Промучившись примерно с час, я закончил подзарядку. Колин в начале процедуры позвал меня к завтраку, но, увидев мое перекошенное лицо, ретировался от греха подальше. После этих мучений пришлось залезть под ледяные струи воды, льющиеся из вазы, чтобы смыть пот. Стуча зубами от холода, я проклинал себя за экспериментаторский зуд, доведший организм до такого состояния.
