Что я потратил на такую свое время. А оно дорого стоит.
Денег мне не жалко.
Жалко, что в этих девках уже никакой жажды жизни нет. Один, мать его, тупой страх. Ломать нечего. Брать нечего.
Как только такие живут, когда Клара — уже нет…
Я смотрю в экран. Безымянная девка вытирает волосы полотенцем, а потом Франциска его забирает.
Да, тут не баня. Я люблю, когда волосы по плечам и никаких причесок. Заявись мне тут в тюрбане, шлюшка.
Нет. По правилам на тебе будет одно полотенце. Ноги босые тоже.
Такая смешная иллюзия защиты.
И я звоню в колокольчик.
Глава 2. Запах яблок. Анхелика
АНХЕЛИКА
Плакать бесполезно. И слишком активно сопротивляться — тоже.
Я понимаю это, когда люди Рейеса хватают меня под руки и тянут к машине. Можно упасть на землю, чтобы они тянули меня волоком, но я только рассажу себе ноги и могу погибнуть от заражения крови.
Хочешь войну, Диего Рейес? Это будет война.
Из того, что я о нем знаю — Рейеса не разжалобить. И вообще лучше не быть при нем жалкой. Он же хищник, а хищники уважают только силу.
Мне придется стать сильной. Главное, чтобы подонок не тронул мою семью. Наверняка он станет запугивать меня тем, что сделает с сестрами и Хуаном. Нельзя на это вестись.
Простите, мои любимые. Ради вас мне придется стать совершенно равнодушной. Тогда меньше шансов, что он вас тронет.
Пусть святые хранят вас, а за меня уже поздно молиться.
Люди Рейеса запихивают меня на заднее сидение машины. Руки особо не выкручивают и тряпку в рот не суют. Я же не сопротивляюсь.
Знаю, что его слугам особо ничего не разрешено.
Девушки рассказывали. Если только сам Рейес не отдаст приказ, эти подонки имеют право только щипать и толкать девушек. И то не сильно, чтобы кожу не попортить.
Рейес не терпит больных. И, говорят, за изуродованных девушек, которые сильно сопротивлялись, лично снес своим людям головы. Отрубил.
Но сам он — настоящий демон и лично может сделать с девушкой что угодно."
"Не буду плакать. Не хочу мечтать о том, чтобы не сломаться. Я возьму выше. Я сломаю тебя, Диего Рейес, хотя ты и так переломанный.
Не знаешь простого человеческого счастья и даже на небесах его не узнаешь.
Люди Рейеса ржут надо мной. Говорят, что я зря сижу, будто палку проглотила. Скоро придется глотать другое.
Я не обращаю на них внимание. Пусть говорят, что хотят. Они, хотя и шакалы, тоже понимают только силу. А моя сила сейчас в спокойствии.
Мы въезжаем на территорию поместья Рейеса через одни из ворот. Увы, запомнить особо нечего. Никаких примет.
