Потому что искаженное страстью лицо Анхелы так и стоит у меня перед глазами."
"Возможно, страсть сломает эту девку лучше любой жестокости. Я смотрю, ей нравится молча страдать от боли. А вот кончать и умолять меня о большем она вряд ли захочет.
И я опять дергаю ее за волосы.
— Поняла? Скажи «да», если поняла.
Она кривится от боли, но кивает молча. А ведь так ей больнее.
Дура. Пока не решила окончательно вывести меня из себя, я отпускаю ее и звоню Хименесу.
Девка сидит, закутавшись в одеяло, и я не представляю, что там с ней.
И честно говоря, знать не хочу.
Сам не понимаю, чего так. То ли мне неприятно видеть именно ее кровь. То ли я сорвусь и отъебу ее даже такую больную, когда опять ноги раздвинет..
Стояк не унимается, и я не заправляю рубаху.
Мы просто молчим, пока в комнату не заходит Хименес. Он выглядит таким ученым сморчком, что производит на девок приятное впечатление. Легче дают себя осматривать.
Если эта и здесь станет исключением, я ее тупо пристегну наручниками.
— Что с ней? — Хименес спрашивает у меня знаками.
Хорошо вышколен.
— Говорит, что была целкой. Надо проверить, — я отвечаю так же знаками.
— Нужно положить ее на кровать.
Нужно, так нужно. Я не собираюсь спрашивать мнение ангелка на этот счет. Беру ее и прямо в одеялке перекладываю.
Она не ожидает и пищит испуганно. А меня захлестывает волна злости, смешанной с чем-то странным.
Любая ее реакция меня на части рвет.
Блять. Жаль, что курить бросаю. Нервы совсем херами поросли.
Я притащил с собой остатки коньяка и просто выпиваю его.
А потом сажусь на стул и наблюдаю за осмотром.
Хименес носит с собой чемоданчик с медицинскими херовинами.
— Позвольте осмотреть вас, госпожа?
Во-во, пусть болтает. А мне нужно решать, что делать.
Если сучка соврала, я просто буду ебать ее, пока не потеряет сознание. А потом… в любом случае ей надо выделить комнату, стражу и какую-то девку, чтобы за ней присматривала.
Франциска не подойдет. Они с сучкой, как день и ночь. Нужна какая-то более норовистая девка, чтобы ангелок почувствовала в ней что-то близкое и начала выбалтывать свои секреты.
Луиса, пожалуй, годится.
Я пишу Рамосу сообщение. Мог бы ему и позвонить, но не хочу, чтобы ангелок услышала про комнату и девку. Пусть ей станет сюрпризом.
Хочу, чтобы она боялась. Чтобы подвал ждала за свою дерзость наглую.
За то, что я здесь сижу и жду, когда долбаный Хименес внятно ответит, что с ней.
Наконец, он заканчивает осмотр и докладывает:
— Была девственницей.
