Он стоит спиной ко мне прямо рядом с внушительного размера кроватью. Окон в комнате нет, только еще одна дверь. На полу лежит дорогой пушистый ковер, а около кровати находится столик.
Я не успеваю рассмотреть, что на этом столике, потому что мужчина разворачивается ко мне лицом.
Я ловлю себя на потрясающе странной мысли. Никто у нас не знает, как Диего Рейес выглядит. Он никогда публично не показывает лицо.
Этот мужчина передо мной дьявольски красив.
У него крупные, резкие черты лица. Высокий лоб, черные глубоко посаженные глаза под густыми бровями, четко очерченные скулы, полные чувственные губы и… густая борода.
Это зрелая, опасная красота, и я на миг замираю, не понимая, что этот человек здесь делает.
А потом понимать становится поздно.
Он делает ко мне не шаг, а скорее бросок. А в его глазах что-то страшное. Темное. Звериное.
Это нечеловеческие глаза, хотя и отчаянно красивые. Диего Рейес и вправду демон.
И я шепчу:
— Ты будешь проклят, если меня коснешься.
Глава 2. Запах яблок.
Диего
ДИЕГО
На миг мне кажется, что эта девка просто больная на голову. Я перевидал кучу шлюх, но ни одна не осмеливалась говорить мне такое в лицо.
Может, эта просто не в себе? Может, она и не шлюха?
Я не хочу ебать сумасшедшую.
Останавливаюсь и смотрю в ее глаза цвета морской волны. Удивительный оттенок. Я бы подумал, что линзы, но у этой соплячки даже на нормальную одежду денег нет. Значит, все свое, как и сводящее меня с ума прикрытое одной тряпкой тело.
Прищуриваюсь и улыбаюсь.
Зло.
— Да, я уже весь пропах серой. Добро пожаловать в ад, чика.
А она только вскидывает подбородок.
— Я тебе не чика.
У меня изнутри волна гнева поднимается и душить начинает. Стискиваю ладони в кулаки. Сейчас проверю, насколько она поехавшая. И выебу. А потом выкину и забуду. Только имя ее запомню.
Таких мало. Одна на миллион, наверное. Я раньше не встречал.
— И кто же ты? Или мне вздергивать твою родню по одному, пока не сознаешься?
— Меня зовут Анхела Рубио, подонок, — а глаза уже не лазурные.
Они темные от гнева и ярко блестят.
Не психованная, значит. Психичка не станет огрызаться. А просто не знающая свое место слишком борзая шалава. Слишком красивая для такой суки.
Я делаю шаг к ней, а она податливо отступает к двери.
Вот так. Скоро ты начнешь бояться. Скоро заорешь и начнешь молотить кулаками в дверь, как многие до тебя.
— Сколько тебе лет? Давно продаешь себя? Отвечай, — я спрашиваю тоном, от которого мои люди ссутся.
