Скорее, что я в очередной раз разочаровался в жизни и забил на все, чему учился и чего хотел.
А я, хотя особенно по пьяни, кажусь идиотом, при родителях успел выучиться. И даже если заброшу свой нынешний бизнес, без работы не останусь.
Ну что ж, пора довести дело с Фуэнтесами до конца.
Я показываю парням фото Анхелы — ее нужно первым делом увести в безопасное место — раздаю инструкции, и мы выезжаем.
Вся моя надежда на сейфы — даже при пожаре они должны остаться. Там могут быть документы про мою семью и, возможно, что-то еще.
Я знаю, что Клара вела дневник, но никогда не давала мне читать его. Я хочу и одновременно ужасно не хочу знать правду о ее чувствах ко мне.
Вроде все отболело, но чтобы принять Анхелу, мне нужно насовсем отпустить Клару.
Иначе как-то грязно.
Поместье Фуэнтесов приближается, а я вспоминаю, какой видел чику последний раз. И снова бешусь.
Она, блять, на меня не смотрела. Не повисла на шее, не умоляла забрать ее, не плакала.
Я бы спокойно увел ее у Кортни, подай чика малейший знак.
Но нет. Долбаный ангелочек решила поиграть в гордость.
И все равно за эти дни не было и получаса, чтобы я за нее не переживал.
Ладно, хватит соплей.
За дело.
* * *Фуэнтесы завалили дополнительные ворота, и мы прорываемся сквозь главные.
Никакого выбора нет — их всех придется ликвидировать. Компромиссы между нами невозможны.
Мне немного жаль Маноло Фуэнтеса — он не преуспел в делах и всю жизнь любил не ту женщину. Жаль Кортни Фуэнтес — надеюсь, хоть раз она заплатила кому-то из своих людей, чтоб ее выебли, как ей нравится.
А вот Раулито абсолютно не жаль.
Мы расчищаем вход в основное здание, когда мне докладывают, что в одном из флигелей пожар.
А я понятия не имею, где чика, и запах гари бьет в нос.
Слуг и местных я приказал не трогать, и мы прочесываем комнату за комнатой в основном здании, отлично понимая, что Фуэнтесы могли нашпиговать свой дом взрывчаткой.
Вопрос на минуты.
Я не верю своим глазам, когда мы вламываемся в одну из комнат и застаем там Раулито, который как ни в чем не бывало сидит в кресле с бокалом вина.
Внешне меня не отличить от парней, но Раулито это как-то удается.
Он смотрит мне в глаза и салютует бокалом.
— О, привет, Рейес. Есть разговор.
Я делаю знак парням выйти.
— Говори.
— Я убил твоих родителей. А ты убил моих. Но я пошел дальше, Рейес. Твоей милой обезьянки больше нет. И дневника моей сестры нет тоже, — он достает из-за пазухи тетрадь и рвет ее на мелкие кусочки.
