Я тоже дышу спокойнее рядом с ним, это еще не доверие, но мне не хочется отойти подальше и вжаться в стену, чтобы увеличить дистанцию между нашими телами. Я пока не знаю Дитмара, он загадка и тайна для меня, но замечаю все больше деталей. Он чуть выше Армана, но суше, хотя тоже крупный и массивный, про таких мужчин говорят, что они могут убить голыми руками. На правой руке у него татуировка — черный кинжал и женская обнаженная спина. Он любит оружие и женщин? Таков смысл? Воин и любовник?
— Нравится? — Дитмар замечает, что я смотрю на его предплечье.
Он напрягает руку и жилы под кожей напрягаются так, что лезвие черного кинжала кажется выпуклым.
— Я сделаю кофе, — я киваю и отворачиваюсь. — Только не называй меня малышкой.
Я достаю турку и кофемолку, потом нахожу пачку с зернами. Странно, что здесь всё это есть, но вино Дитмар знал, что кофе найдется не только растворимый и поэтому попросил меня сварить кофе. Или приказал… Вот еще одно сходство с Арманом, они оба разговаривают так, что не поймешь, где просьба, а где приказ.
Особенно на первых порах.
Я слышу, как сгущается крепкий табачный запах, и поспешно оборачиваюсь. Дитмар подходит к плите и останавливается рядом, нависая скалой.
— Можно вопрос? — я использую момент, поднимая глаза на его лицо. — Ты бывал в нашей квартире с Яной?
Мужчина хмурится, будто припоминает все места, в которых был с моей сестрой, а по итогу качает головой.
— Ясно, — я снимаю турку с огня. — Арман сказал, что твои наручные часы нашли в нашей квартире.
— Я подарил ей их, а Стас забрал.
— Она рассказала тебе о нем? Я тоже хочу с ней поговорить, у меня столько вопросов, у нас же не было толком времени…
Я знаю так мало и жалкими обрывками, что до сих пор не могу построить цельную историю. Как моя сестра познакомилась со Стасом? Как попала к Дитмару и что происходило между ними? Я уже чувствую, что между ними не все так просто, я ни черта не понимаю, а темный взгляд Дитмара лишь разжигает мое любопытство. Когда оказываешься под ним, ежишься и зачаровываешься одновременно.
Я нервно скручиваю полотенце, которое взяла, чтобы не обжечься, и жду, что ответит Дитмар.
— После, Катя, — уверенным и прохладным голосом отрезает он. — Вы поговорите, но сперва я выясню всё, что мне нужно.
— Но она в порядке? — я задираю подбородок и отбрасываю к черту полотенце. — Я не понимаю тебя, Дитмар, я слишком плохо тебя знаю, чтобы улавливать, когда ты угрожаешь, а когда нет.
— Меня не стоит близко узнавать, Катя, — он хищно щурит глаза.
